— Мой папа — министр, — словно извиняясь, сказала Аданешь.
— А муж? — ехидно спросил я.
— Я не замужем. Мне двадцать четыре года. Получила образование в Москве, поэтому хорошо говорю по-русски, — выпалила Аданешь. — Еще вопросы будут?
Она пристально посмотрела мне в глаза. Я смутился и, пожав плечами, молча сел в машину.
На перекрестке к нам подлетела толпа мальчишек и наперебой стала что-то кричать, а один из них даже попытался спеть жалобную песенку.
— У вас мелочь есть? — спросила Аданешь.
Я покачал головой.
— Зыр-зыр еллам, — крикнула она в окно, и мальчишки нехотя отстали.
— Что это значит? — полюбопытствовал я.
— Мелочи нет.
Мы въехали в квартал, сплошь состоящий из бесчисленных лавчонок, больших и маленьких, старых, покосившихся, и новеньких, совсем недавно построенных. Толпы людей медленно плыли по узким проулкам. Словно гигантский живой организм, рынок шевелился, наполняя окрестности гулом тысяч голосов.
— Маркат очень большой, — предупредила Аданешь. — Вы знаете, куда идти?
К нам подбежал грязный сопливый мальчишка в лохмотьях.
— Забанья? — крикнул он.
— Иши, — ответила Аданешь. — Сторож. Машину покараулит, — пояснила она мне.
— А что такое «иши»?
Аданешь рассмеялась.
— «Иши» — это значит «хорошо» или «ладно». В общем, выражение согласия. Ну что, идем?
— Иши, — ответил я.
На рынке мы довольно быстро отыскали нужного лоточника. Помогла карта, нарисованная Семеном. Молодой парень, по имени Тулу, сначала не хотел с нами разговаривать, но когда Аданешь показала ему мятую купюру достоинством в пятьдесят быр — так называются эфиопские деньги, — он позвал нас в каморку за прилавком и с жаром стал что-то шептать моей спутнице, время от времени замолкая и прислушиваясь. Аданешь внимала не перебивая, а когда Тулу закончил, сунула ему в руку купюру и, кивнув мне, вышла.
— Дело — дрянь, — сказала она, когда мы возвращались к машине. — Похоже, мои самые худшие предположения оправдались, и за этим действительно стоит Берхану.
— Почему вы так решили? Это вам торговец сказал?
— Не совсем. Он сказал, что в тот же день на рынке пропали еще две или три девочки. Местные.
— А разве их не мог похитить кто-нибудь другой?
— Александр… Простите, Саша, если здесь людей похищают, то только по указке одного человека — Берхану. По крайней мере, пока было именно так. Надо купить что-нибудь в дорогу.
— В дорогу? — переспросил я.
— Часах в пяти езды отсюда находится озеро Лангано. Тулу сказал, что там, в деревне Лама, располагается один из подпольных складов Берхану. Я не уверена, сможем ли мы его там застать, но на какую-то информацию можно рассчитывать. В любом случае, это пока единственная ниточка. Кстати, надо заехать к нам в Управление и сделать вам вид на жительство, а то в дороге могут возникнуть проблемы.
Аданешь остановилась возле лотка с всевозможными сумками.
— Давайте купим пару рюкзаков или дорожных сумок, — предложила она. — На всякий случай. Тем более мне мелочь нужна, чтобы расплатиться с забаньей.
Я удивленно поднял брови.
— С мальчишкой, который машину сторожит, — пояснила Аданешь, увидев мое замешательство.
В Управлении пришлось проторчать почти час, пока наконец мне вынесли бумажку, испещренную эфиопской вязью, среди которой только в одном месте мое имя было вписано латинскими буквами. Наспех сделанная фотография получилась ужасной, но моя физиономия на ней была узнаваема, а это главное.
Потом мы заскочили в небольшой магазинчик, где Аданешь набрала целую корзину продуктов, а меня попросила взять несколько литровых бутылок местной минеральной воды «Амбо». Я решил прихватить еще бутылочку вина, так, на всякий случай. Должен признаться, что даже эта небольшая лавчонка приятно поразила меня изобилием продуктов, а в особенности фруктов и овощей. Москва семидесятых хоть и считалась вполне обеспеченным городом, но явно проигрывала в моих глазах даже Эфиопии. Стыдно признаться, но это было именно так. Сперва рынок маркат, где я был сражен количеством продаваемого и покупаемого; мои югославские джинсы совершенно не смотрелись на фоне подделок а-ля «Wrangler» или «Levice». В глазах рябило от сотен тысяч шмоток. Я даже попытался представить реакцию какой-нибудь своей подружки, хотя бы Вероники, попади она сюда.
И наконец, продуктовая лавка с ее не поддающимся перечислению ассортиментом витаминосодержащих вкуснот. Особое чувство я испытал, увидев гигантскую гроздь бананов. Совсем недавно, буквально за месяц до моего отлета из Москвы, я наткнулся по дороге домой на очередь за бананами. Раз в год этот экзотический фрукт завозили к нам в овощную палатку на улице Обручева, и я каждый раз заставлял себя отстаивать полтора, а то и два часа с тем, чтобы побаловать себя бананчиками, к которым с детства питал слабость.