Уже мчась на моторке обратно, Аданешь поделилась со мной услышанным. Берхану пронюхал, что жители деревни иногда подворовывают кофе с его склада, и приказал спалить деревню, а склад перенести. Сам Берхану здесь не появлялся, но… Здесь были его люди, человек десять, и с ними несколько девочек. Находилась ли среди них белая — неизвестно. Они все были закутаны в покрывала с головы до ног. Потом их погрузили на лодку и увезли. И главное — люди Берхану разговаривали между собой на языке тигринья и несколько раз упоминали название города Асмара.
— Стало быть, нам надо отправляться в Асмару, — заключил я. — Это далеко?
— Да, — ответила Аданешь. — На машине дня два добираться, если без приключений. Так что лучше воспользуемся воздушным транспортом.
Моторка уткнулась носом в песок. Хозяин лодки был немало удивлен, увидев нас так скоро. Он даже попытался вернуть нам часть уплаченных денег, но Аданешь замахала на него и что-то крикнула. Мы выскочили на берег и побежали к машине.
«Черт! — выругался я про себя. — Даже искупаться не удалось».
— Надо торопиться, — сказала Аданешь, уже сев за руль. — А то попадем в комендантский час.
Меня уже предупреждали об этом. С одиннадцати часов вечера до шести утра категорически запрещалось появляться на улице без специального пропуска. Нарушителей ждал огромный штраф или даже тюремная камера. Не говоря уже о том, что патрулям разрешалось применять оружие.
Я взглянул на часы — четверть седьмого.
— Успеем?
— Должны, — ответила Аданешь.
Она выжимала из своего «Мустанга» все, что только можно. Стрелка спидометра подрагивала на отметке сто восемьдесят. Я поначалу сидел, вцепившись в кресло, но вскоре привык и даже, достав с заднего сиденья пакет с продуктами, начал жевать. Аданешь есть отказалась, только попросила воды.
Смеркалось. От бешеной скорости я утратил ощущение времени и пространства. Однообразный пейзаж сбивал с толку, а километраж я засечь забыл.
— Долго еще? — спросил я, с опаской глядя на приближающуюся к нулю стрелку указателя уровня топлива.
Аданешь молча кивнула.
— Бензин кончается, — осторожно сказал я.
Она вновь кивнула.
«Мустанг» резко затормозил у обочины, на несколько секунд окутавшись облаком пыли.
— В багажнике канистры и шланг. Заправляйте, а я покараулю, — сказала Аданешь.
Мне такое было не впервой, я имею в виду — заправлять машину из канистры с помощью шланга. Но, помня о шагающем по шоссе дикаре с копьем наперевес, я замешкался.
— А здесь нет охотников за головами? — пытаясь шутить, спросил я.
— Вы о дикарях? Нет, те места мы уже миновали, не беспокойтесь.
— А зачем тогда караулить?
— Так, на всякий случай.
— Ну, ладно, — сказал я, хотя подобный ответ меня не слишком ободрил.
Было уже без пятнадцати одиннадцать, когда мы наконец стремительно ворвались в город. А еще через двенадцать минут Аданешь остановила машину у моего дома.
— Не возражаете, если я у вас переночую? — неожиданно спросила Аданешь.
— Нет, — ответил я не колеблясь.
— Вы не подумайте, — встрепенулась она, — просто на время выполнения этого задания у меня отобрали удостоверение сотрудника службы безопасности. Так что я теперь вроде как простой обыватель и тоже должна подчиняться требованиям комендантского часа.
Перспектива провести вечер в обществе такой очаровательной особы показалась мне исключительно привлекательной. А при мыслях о ночи мозг мой автоматически начал проигрывать возможные варианты развития событий. Но я постарался унять разыгравшееся воображение. Во-первых, любые интимные отношения с иностранцами для меня могли означать в лучшем случае конец карьеры. Конечно, если это станет достоянием гласности. Во-вторых, Аданешь, при всей ее открытости, показалась мне девушкой если не пуританского воспитания, то, по крайней мере, осторожной и рассудительной. Так что вряд ли можно было рассчитывать на что-нибудь пикантное.
— А почему у вас отобрали удостоверение? — все же поинтересовался я.
— Видимо, потому что эта операция носит неофициальный характер.
— Ну да. Я ведь здесь тоже неофициально, — пробормотал я. — И какой у нас теперь план?