— О, да ты знаток.
Взгляд жены казался застывшим от неожиданного холода. Этот холод застудил ее взгляд, но ничего не мог сделать с распаленным лицом. И с этого лица слетела фраза:
— Это сколько же надо было шататься по стриптизам…
Ия смотрела на него, как на незваного и ненужного гостя, свалившегося на голову. Набухала ссора. Но они так редко ссорились, что Геннадий не знал, как не дать ей разбухнуть до отвратных размеров. Он схватил жену и не нашел ничего прагматичнее, как запечатать ей рот жестким поцелуем. Но Ия успокоилась, лишь поверив, что стриптиз он видел только в кино.
Она устало пошла в ванную. Открыв дверь, уже хотела шагнуть…
Не то крик, не то визг пронзил квартиру. Геннадий вскочил, не зная, откуда он и куда бросаться. Ия показала рукой в глубину ванной. Геннадий подбежал…
На мокром полу шевелилось студенистое существо, ни на что не похожее. Впрочем, похожее на живую медузу… Геннадий схватил полиэтиленовый мешок и швырнул в окно:
— Дорогая, это же рак.
Ия трусливой не была, но, видимо, этот рак лег на их нервный разговор.
— Раки красные, — не поверила она.
— Вареные, а так они черные.
Ия прошептала слова, которые украсили бы любой учебник по логике.
— А говоришь, что не ходишь на стриптиз…
12
Криминальные сериалы раздражали участкового Грядкина безмерно. Все интересно и правильно, но они про кого? В них капитаны да майоры стреляли, выпивали и ловили крупных преступников. Сюда бы этих капитанов и майоров. Грядкин зло потрепал стопку неравномерных листков-жалоб…
Гражданин Черепухин матерится в местах общего пользования коммунальной квартиры. Гражданка Кофенникова держит не то хорька, не то поросенка, отчего стоит запах и слышны хрюки. Пьяница Донышкин продолжает пить. Коллективное заявление жильцов на олигарха, который купил три квартиры на двенадцатом этаже и одну превращает в бассейн. Зубной врач Крюгерман что-то сверлит в ванной комнате…
Грядкина удивляла наивная вера людей в силу участкового. Будут продолжать материться и пить, олигарх будет делать бассейн, Крюгерман будет сверлить… Вот за поросячьи хрюки можно штрафануть.
Трубку звонившего телефона участковый взял неохотно. Голос Палладьева его взбодрил:
— Слушаю, товарищ капитан.
— Грядкин, кроме домишка Варвары Артуровны, на том берегу стоит кирпичный дом. Чей он?
— Хозяин уехал за рубеж, помещение арендует под лабораторию какая-то фирма.
— Так, я туда загляну, а ты сходи к этой Варваре Артуровне в туалет.
— Не понял, товарищ капитан…
— Скажи, живот схватило.
— Шутите?
— Это приказ, Грядкин.
— А-а, — догадался участковый, что речь идет об экологии. — Товарищ капитан, нечистоты она в озеро не сливает.
— Все-таки сходи и проверь.
— Что проверить-то?
— Унитаз: крепкий ли, работает ли и не надо ли его менять…
— Товарищ капитан, как же я проверю?
— А ты на нем посиди, — дал совет Палладьев и отключился.
— Есть на нем посидеть, — запоздало отозвался участковый.
Он не любил выполнять приказы, которые не понимал. Бывало, что из оперативных соображений суть задания не разглашалась. Но не про унитаз же.
Грядкин замкнул кабинет и пошел берегом по короткой эллипсоиде. Под обрывистыми кручами вода беспокойно хлюпала. На середине озера суетились бесшабашные утки. Какие-то белые крупные птицы молча летали над водой, отыскивая рыбку…
Но Варвары Артуровны дома не оказалось. Грядкин подергал витую калитку, постучал в забор и пошел обратно. Теперь он выбрал путь другой — длинный полукруг вокруг озера. Ходьба не утомляла, может быть, потому, что дать машину обещали уже через неделю.
На отвесном невысоком берегу сидели два подростка лет по тринадцати. У них был какой-то звуковоспроизводящий прибор, который орал довольно-таки нахально.
— Пацаны, неужели нравится?
— Кайфовая музыка, — нехотя отозвался один, у которого выгоревшие волосы были цвета яичного желтка.
— Это не музыка.
— Дядя, супергруппа «Мокрота» не музыка? — удивился второй подросток.
Грядкин сплюнул:
— Лучше бы рыбу ловили.
— Здесь, что ли? — усмехнулся желтоголовый.
— А почему бы и не здесь?
— Дядя, мы не любим приколов.
— Не клюет, что ли?
— Еще как, только я вытащил воблу.
— Разве здесь водится? — удивился Грядкин.
— Вобла-то сушеная, — хихикнул второй подросток.
— А я вытянул на крючке кусок чайной колбасы, — добавил первый.