— И что?
— Для таких ванн и унитазы, видимо, другие. На колесиках…
Разговор шел пустой. Капитан знал, что за этой беседой наверняка последует конкретное задание, на которое потом не будет хватать времени, того самого, которое утекает в кабинете начальника уголовного розыска. Чтобы вернуться к делу, Палладьев извлек из памяти вид лаборатории с ее унитазами:
— Товарищ майор, они вроде бы поуже…
— Может, это какие-нибудь химические сосуды?
— Вряд ли.
— Игорь, а если унитазы узенькие, то и зады у них узенькие?
— У кого? — не смог переключиться капитан.
— У европейцев.
— Не знаю, товарищ майор, в бане с ними не парился.
Капитан заподозрил, что начальник выпил пивка. Видимо, не одну бутылку. Эту догадку подтверждало то обстоятельство, что отцепиться от темы Леденцов не мог:
— Игорь, с этими задницами выходит неувязка.
— Не понял, товарищ майор.
— Ведь не самая красивая часть тела, а зовется ягодицей. Мол, ягодка. Почему?
— Похожа на арбуз.
— Нет, она самая вкусная, — поправил Леденцов.
Палладьев решал вопрос: не пил ли майор и что-нибудь покрепче? Хотя в рабочее время обычно не позволял. Скорее всего, влияние следователя прокуратуры Рябинина, юмор которого зигзагообразен, как походка нетрезвого. Поскольку капитан непонятливо молчал, Леденцов счел необходимо разъяснить:
— Дело каннибала Салфетникова помнишь? Который съел своего приятеля… Надопросе он сказал Рябинину, что задница человека — самая вкусная часть.
Капитан поморщился. Леденцов этого чистоплюйства не одобрял и стал походить на бронзовый бюст со светло-кофейными усами. И никакого намека на пиво и шутки.
— Игорь, взять бы у них один унитазик…
— Для экспертизы?
— Вот именно.
— Сделать обыск, изъять…
— Прокурор санкцию не дает.
— Товарищ майор, Рябинин же возбудил уголовное дело.
— По поводу смерти гражданина Петрова, а не по поводу унитаза.
— А если увязать?
— Как?
— Например, гражданин Петров, сидя на унитазе, свалился в озеро, — Палладьев тоже решил приколоться.
Майор шутки подчиненного не принял — даже усы забронзовели. Помолчав минут пять, он снял трубку и, как понял капитан, позвонил Рябинину и все рассказал. Потом молчал следующие пять минут, выслушивая следователя. Положив трубку, майор сообщил:
— Рябинин считает, что эти унитазы не для туалетов.
— А для чего же?
— А это нам раскапывать. Игорь, попробуй раздобыть унитаз без всяких санкций и обысков, а?
— Есть, попробовать.
17
Телефонный звонок Рябинина задел: голос заместителя прокурора города был настойчивым и раздраженным. Его интересовало, как идет расследование уголовного дела о загрязнении Щучьего озера. Но у Рябинина такого дела не было — он вел следствие по поводу смерти гражданина Петрова. Вернее, гражданина Нидерландов Рудольфа Смита. Следователь надеялся спихнуть это дело в ФСБ. Смерть иностранца, да еще загадочная… Но в моду вошла экология: похоже, что шпионами интересовались одни лишь правозащитники.
Рябинин по телефону вызвал Марата Семеновича Арабского, заведующего лабораторией, кандидата наук. И ждал, окидывая свой кабинетик сочувствующим взглядом.
Есть понятие «интерьер». Что-то западное, солидное, гламурное. А применимо ли это слово к его кабинету? Стол, три стула, металлический сейф, шкаф с бланками протоколов, окривевшая лампа. Для полного гламура не хватало графина с водой. Впрочем, на краешке стола поблескивал компьютер, словно попавший сюда случайно.
Арабский, как и положено рассеянному ученому, опоздал на сорок минут. Зато извинялся многословно и даже с какими-то жестами. Как бы расшаркивался. И следователя опередил:
— Сергей Георгиевич, наверное, вызывали по поводу озера?
— Как догадались?
— Экологи мне звонят постоянно.
— И что вы отвечаете?
— Иногда вежливо, иногда матерюсь.
Не походил он на человека, который иногда матерится, ни внешностью, ни голосом, ни манерами. На нем был не то пиджак из мягкой ткани, не то сюртучок из жесткой — Рябинин следить за модой не поспевал. Голос завлаба лился негромко и тягуче, словно в речи отсутствовали согласные и шипящие. И какие-то обтекаемые манеры, хоть было непонятно, в чем это выражалось.
— Марат Семенович, разве гадость в озеро не сливаете?
— У нас нет гадости, нас проверяли дважды.