Нико был лучшим наглядным предостережением. Ставки, игромания — всё это вело только в одном направлении: вниз.
И всё же она любила в нём эту решимость. Его честолюбие. Его неукротимую волю, которая не давала ему остановиться.
Они знали друг друга с детства. Ему было семь, ей пять, когда она попала в приёмную семью. Они росли как брат и сестра — только ими не являлись.
Иногда Алисé была рада, что между ней и Нико нет кровного родства. Это позволяло ей допускать свои тайные чувства к нему и хранить крошечную надежду, что когда-нибудь он ответит ей взаимностью.
У них с Нико были и другие братья и сёстры — тоже не родные по крови, — которые жили у Сузи и Валентина. Их объединяла общая судьба: у всех были либо скверные, либо вовсе никаких родителей, и всех приняли к себе Мареки. Те двое старались быть справедливыми ко всем, но бо́льшую часть детства Алисé и Нико всё же провели за компьютерными играми.
Погружение в анимированные миры, совместные поиски решений, азарт и порой отчаяние, когда ничего не получалось, — всё это спаяло их воедино. И в отличие от других приёмных братьев и сестёр, их объединял ещё один общий страх — страх перед снами. Каждый справлялся с ним по-своему.
— Прости, сестрёнка, — сказал Нико, тут же дёрнулся и схватился за ребро.
Вот опять. Это слово, которым он каждый раз напоминал ей, какая она дура. Сестрёнка. Словно нарочно подчёркивая, что со своими чувствами она совершенно одинока. Что она, очевидно, обманывалась.
Тогда, подростками, они тренировались в открытом бассейне — учились на случай экстренной ситуации делать друг другу искусственное дыхание под водой. Он нырнул к ней, взял её лицо в ладони и прижал свои губы к её, вдувая в неё воздух. Этот странно интимный момент ощущался как нежный поцелуй — и навсегда посеял в Алисé глубокую неуверенность.
И наверное, она ошибалась и во все те другие мгновения, когда Нико смотрел на неё не так, как смотрел бы брат. Скорее всего, она просто проецировала собственные желания на его поведение.
Алисé выдвинула ящик прикроватной тумбочки и порылась в нём.
— Извини, у меня только четырёхсотки, — сказала она, протягивая Нико упаковку ибупрофена. — Судя по твоему виду, тебе стоит принять сразу две!
Затем достала один из многочисленных внешних жёстких дисков, лежавших в том же ящике, и запустила копирование. Времени сжать игру до нужного размера уже не оставалось. Значит, придётся принести её в университет на носителе. Не вполне по правилам, но по крайней мере Пфалькамп сможет её запустить.
Когда снаружи послышалась громкая ругань, она подошла к окну.
Нико встал рядом.
— Как бы ты это ни провернула — ты гений, Алисé! — сказал он и обнял её за плечо.
Бок о бок они наблюдали, как двух бугаёв заталкивают в полицейскую машину. Эдди Йегер в банном халате стоял рядом с коллегами, яростно жестикулируя.
— Вот бы и Густава тоже прихватили, — сказал Нико.
— А кто вообще такой этот Густав?
— Человек, которому я продал программу для повышения шансов на спортивных ставках.
— Дай угадаю: она не работает.
— Нет, работает. Но он уговорил меня поставить мой гонорар за программу у него же, за покерным столом.
Алисé хлопнула себя ладонью по лбу.
— Только не говори мне, что…
— Мне не везло. А теперь он натравливает на меня своих громил — выбивать карточный долг, — и всё это пока сам гребёт деньги лопатой с моей нейросетью! Если честно — я ещё радуюсь, что вчера они со мной обошлись относительно мягко. Они ведь могут отделать так, что мало не покажется. Отпустили-то меня только потому, что я пообещал достать деньги. Попадись я им сейчас — это был бы билет либо в больницу, либо на кладбище.
Нико откашлялся.
— Я знаю, не надо было просаживать деньги. Но я честно думал, что вот-вот фортуна повернётся ко мне лицом.
У Алисé в который раз возникло ощущение дежавю. Песню о невезении она слышала от него слишком часто.
— О какой сумме идёт речь? Трёхзначная?
Нико молчал.
Алисé сглотнула.
— Четырёхзначная?
Нико опустил взгляд и едва заметно кивнул.
Алисé решила пока не давить и мягко провела ладонью по его спине.
— Может, на этот раз я действительно влип по-настоящему. Может, теперь они меня держат за горло, — выдохнул Нико.
— И его правда зовут Густав? — спросила Алисé с улыбкой — чтобы немного его разрядить.
Нико усмехнулся.
— Не очень-то вяжется с хозяином подпольной букмекерской конторы, да?
— Есть! — вырвалось у неё.
Взгляд через его плечо подсказал ей: копирование дипломной работы наконец завершилось. Готово. Она спасена. Игра была полной и соответствовала почти всем требованиям факультета. А то, что файл чуть великоват — Пфалькамп ей это простит. Стипендия была практически в кармане, и следующие три семестра она могла провести в Америке, получая степень магистра.