— Я ведь наверняка уже давным-давно выпустила Хелен, ещё ребёнком. Зачем мне снова надевать эти очки? Я уже видела тогда свой самый страшный кошмар. И помню, что нечто пыталось выдавиться наружу через мои глаза.
— Ты была слишком мала, — объяснил Казимир.
Он протёр усталые глаза.
— Я выяснил это в ходе своих исследований. Всё связано с префронтальной корой нашего мозга — командным центром планирования, принятия решений и контроля импульсов. Мало кто знает, что эта важнейшая часть мозга зачастую полностью формируется лишь к двадцати двум годам. У некоторых — только к двадцати пяти.
— И лишь тогда кошмары высвобождаются? — спросила Алисé.
— Самое позднее, — ответил Казимир и перевёл взгляд на Марвина. — Иногда префронтальная кора достигает достаточной зрелости уже в пубертатном возрасте. Всё зависит от степени развития конкретного человека.
— Чего это ты на меня уставился? — спросил Марвин, но Казимир проигнорировал его.
— Поэтому я должна была получить завещание только после двадцати пяти? — заключила Алисé.
— Какое завещание? — Казимир посмотрел на неё с удивлением.
— То самое, которое мне передала твоя адвокат, эта Эмилия Бергманн. С таким очарованием, надо сказать. Именно поэтому я и решила, что ты тоже мёртв. Она сказала, что я унаследовала этот отель от тебя и моего отца.
Казимир почесал бороду и медленно покачал головой.
— Я не знаю никакой Эмилии Бергманн.
ГЛАВА 53.
Алисé почувствовала, как её мгновенно накрыло опустошающей усталостью. Конечности стали тяжёлыми, словно налились свинцом, голова закружилась. Пол уходил из-под ног, комната вращалась.
Лишь когда чьи-то руки подхватили её и мягко усадили, ясность вернулась. А вместе с ней — волна жара, захлестнувшая с головой. Лавина информации и бессонница отняли последние силы.
— Полегчало? — спросил Марвин, встревоженно заглядывая ей в лицо. Его всё ещё перепачканное сажей лицо оказалось совсем близко.
Она кивнула, затем снова повернулась к Казимиру.
— Ты хочешь сказать, что не поручал этой Бергманн ничего? Значит, никакого завещания не существует?
— Именно так. Твой отец вложил все свои деньги в наши исследования, а я никогда не составлял завещания.
— Но зачем тогда эта адвокат вручила мне ключ? Который подходит к противопожарной двери в эту часть здания?
Кто эта женщина?
Алисé вытащила смартфон из кармана, открыла список вызовов и нажала на номер последнего входящего звонка. Сердце бешено колотилось. Сначала ей показалось, что соединение не устанавливается, но через несколько секунд она услышала фразу, от которой её мир пошатнулся:
«Набранный вами номер не существует. Пожалуйста, проверьте номер и повторите набор».
Алисé бессильно опустила смартфон.
Как такое возможно?
Марвин сел рядом с ней на пол, затем посмотрел на Казимира.
— Но если Алисé была слишком мала — значит, этот паразит всё ещё у неё в голове?
Алисé отодвинула мысли о Бергманн в сторону и принялась скрести лоб и линию роста волос, словно их облепили вши.
— Я не уверен. Но если да — то надеюсь, что Йорг был прав, — ответил Казимир на вопрос Марвина.
А если нет? — невольно подумала Алисé. Если он ошибался — так же, как с мамой, которую не сумел спасти?
Что, если во мне дремлет не добро, а бездонное зло — самый страшный из всех кошмаров? Тот, что рвётся наружу. Через мой глаз.
Алисé затошнило.
Паразит, которого нельзя выпускать ни при каких обстоятельствах. Тот, что будет неистовствовать куда страшнее кровавого тумана, убившего на её глазах отца.
— Это существо, которое убило папу, напало на Марвина и ранило тебя, — где оно сейчас?
Казимир вздохнул и провёл ладонью по губам.
— Кербер живёт со мной в этом здании уже больше двадцати лет. Он — причина, по которой я не могу покинуть отель. Ему нельзя вырваться наружу. Никогда.
— Кербер? Это ведь страж врат преисподней? Из греческой мифологии? — уточнила Алисé.
— Так я называю красное облако…
Кровавый туман.
— Это облако невозможно было уничтожить огнём. Для Кербера нужен взрыв. С этой целью я уже заминировал всё здание.
— Тогда почему ты давно не взорвал этот бункер?
Казимир покачал головой.