Кабина раскачивалась и дрожала на пути наверх, словно её трепал штормовой ветер.
Буря, которая назревала в подвале под ними.
— Я активировала детонатор! — сообщила она Марвину.
Тот застонал, закатил глаза, а затем стиснул зубы так, что они заскрежетали.
Секунды истекали, и с каждой из них в Алисé крепла уверенность, что взрыв настигнет их прямо здесь, в лифте. Но потом раздалось «динь» — и они оказались на первом этаже.
— Держитесь рядом со мной! — скомандовал Марвин, перехватив ловец снов обеими руками.
Он и впрямь выставил его перед собой — точь-в-точь как священник держит распятие в фильме про вампиров, — когда двери разъехались в стороны.
— Что нас ждёт? — спросила Алисé с замирающим сердцем.
Марвин не ответил. Да и не требовалось.
Она уже видела этот ужас собственными глазами.
ГЛАВА 77.
Нико.
Нико не мог поверить в то, что разворачивалось перед его глазами. Клаус Тарин — вечная крадущаяся тень его прошлого — поджидал их в фойе. В его глазах плясали демонические огни, но не потому, что рвались из глубин его естества, — здесь действительно полыхал пожар!
Клубы дыма тянулись через вестибюль — от входа мимо стойки ресепшена к лестнице, поднимаясь до самого потолка. Треск стоял оглушительный.
— Этого не может быть… — пробормотал Нико, когда они с мальчишкой и Алисé приблизились к пылающей горе из брёвен, нагромождённой прямо перед выходом.
Пасхальный костёр.
Алисé дёрнула его за рукав.
— Нико, пойдём!
Но он не мог отвести взгляда от раскалённой, багрово светящейся фигуры, поднимавшейся перед ним из пепла.
— Это не она! — крикнула Алисé, однако Нико уже медленно двигался к горящей девочке.
— Пожалуйста, нам нужно выбираться! У нас нет времени!
— Мадлен, — прошептал Нико.
— Это не твоя сестра!!! — закричала Алисé, и на мгновение Нико оторвался от девочки и посмотрел на неё.
Алисé крепко обхватила ладонями его лицо.
— Нико, это не твоя Мадлен! Это айра. Паразит из твоих снов. Он хочет тебя убить! Он хочет убить нас всех!
Я видел их во сне. Всех до единого. В коконе!
Но сильнее всего притягивала фигура, стоявшая к нему спиной на краю пасхального костра. Убийца Мадлен. Человек без лица, который разжёг огонь, в котором его сестра мучительно сгорела заживо. Тот, чьё имя в терзающих кошмарах так и не было раскрыто ему ни разу.
— Я должен знать, кто он, — невнятно пробормотал Нико, вырвался из рук Алисé и двинулся к нему.
— Нико, стой! — услышал он крик Алисé за спиной.
Она, видимо, бросилась следом, потому что именно в тот миг, когда человек без лица обернулся, Алисé попыталась удержать Нико.
— Ты?! — потрясённо вскрикнул он, узнав стоящего перед ним.
А потом рухнул на колени и безудержно зарыдал.
ГЛАВА 78.
Алисé.
Кого бы ни изображало это существо, осознание, казалось, причиняло Нико невыносимую — и душевную, и физическую — боль. Алисé трясла его за плечо. Пылающая девочка надвигалась сзади, мужчина — спереди, когда вперёд выскочил Марвин с ловцом снов в руке.
— Вот!
«Слава богу», — хотела было сказать Алисé, но тут произошло немыслимое. Пасхальный костёр метнулся к ловцу снов, выхватил его из рук Марвина и сжёг их последнюю защиту.
Очевидно, огонь был невосприимчив к нему — или оказался сильнее единственного средства, которым они до сих пор располагали. Зажигалка в этой ситуации, разумеется, была совершенно бесполезна.
Нельзя бороться с огнём огнём!
Беззащитные, они стояли перед айрами. Перед пасхальным костром, Мадлен и мужчиной.
— Алисé! — голос Нико сорвался. — Это был дядя Ральф! Он тогда разжёг тот огонь.
Он всхлипывал.
Алисé сглотнула. Дядя Нико не мог иметь собственных детей, из-за чего жена его бросила. Дядя, которого Нико любил, а его сестра Мадлен — ненавидела.
Существо, принявшее облик дяди, подступало ближе, пламя взметалось всё выше, странный кроваво-туманный дым грозил задушить их — и тут Алисé услышала за спиной громкий крик:
— Сюда, быстро!
Они обернулись — лица, залитые почти таким же багровым свечением, как у призрачной девочки, — и увидели Казимира. В его инвалидном кресле.
— Здесь боковой выход, идёмте!
Алисé рванулась было бежать — айры подбирались всё ближе, — но Марвин схватил её за руку.
— А если он один из них?
Она замерла. Дыхание перехватило.
Конечно. Морок был настолько реален. Что, если человек в инвалидном кресле — тоже лишь галлюцинация, а настоящий Казимир уже лежит выпотрошенный и растерзанный в лаборатории сна?