Ютта и Тило, у которых были ключи от мельницы, тоже обещали наведываться сюда время от времени. У нее действительно не было причин беспокоиться. Разве что о новом романе, работу над которым Имке начала несколько дней тому назад, и ей совсем не хотелось прерываться. Почему же тогда ей было сейчас так не по себе?
Имке давно поняла, что нельзя легкомысленно относиться к сигналам, которые тебе посылает подсознание. Уже много лет она прислушивалась к голосам, которые предупреждали ее о катастрофах. Разумеется, это были не настоящие голоса, которые звучали у нее в ушах. Чаще всего это были знаки вроде приступов страха, головных болей или беспричинного беспокойства. Часто она не замечала их и лишь позднее понимала подлинное значение. Однако если это касалось Ютты, то она ошибалась крайне редко.
Ее дочь была несчастна. Разве несчастные люди не притягивают к себе беду? Как она сможет оставить Ютту одну в таком скверном настроении?
Имке уложила в чемодан джинсы, но потом все-таки не выдержала и схватилась за телефон. Втайне она молилась, чтобы никто не снял трубку. Тогда все было бы в порядке. В это время девочки должны были находиться в школе. У них началась горячая пора подготовки к выпускному экзамену на аттестат зрелости.
– Ютта Вайнгертнер.
Имке с самого начала публиковала свои книги под девичьей фамилией, которую официально вернула себе после развода с отцом Ютты. То, что Ютта продолжала носить фамилию своего отца, совершенно не беспокоило Имке. Лишь иногда она испытывала некоторое удивление, когда слышала, как ее произносит кто-то из окружающих.
– Ты дома?
Она не собиралась этого говорить. Но ее вопрос прозвучал как упрек.
– Мне было нехорошо.
Ютта не относилась к тому типу людей, которые любят вызывать жалость. Она могла многое вытерпеть. Если она не пошла в школу, значит, у нее были на то веские основания.
– А сейчас? Тебе лучше?
– Я легла в постель и немного поспала.
– Извини. Я не хотела тебя будить.
– Ты меня и не разбудила. Я только что сама проснулась. Кроме того, я не собиралась весь день валяться в постели. – После короткой паузы Ютта продолжила: – А почему ты звонишь? Разве ты не собиралась сегодня уезжать?
– Собственно говоря, да, но сейчас я подумала, не лучше ли мне остаться дома. Так, на всякий случай.
– Другими словами – из-за меня?
– Ютта, ты еще не совсем выздоровела. Тебе нужна…
– Мама! Прекрати относиться ко мне как к малому ребенку!
– Но девочка моя! Я не отношусь к тебе как к…
– Я хочу внести ясность, мама. Да, у меня иногда бывают небольшие срывы. Не стоит об этом и говорить. Но я не хотела бы, чтобы ты постоянно принимала во внимание мои проблемы.
– Во внимание? Я не принимаю…
– Нет, принимаешь, мама! И я это очень ценю. Но ты уже сделала все, что могла. И теперь я должна сама справиться со всеми моими проблемами.
Справиться? Как? У Имке к горлу подкатил комок.
– Ты хорошо обо всем подумала, Ютта?
– У меня есть номер твоего мобильника, есть длинный список адресов и номеров телефонов отелей, в которых ты будешь останавливаться, с указанием точных дат, ну что со мной может еще случиться?
– И ты действительно позвонишь, если тебе понадобится моя помощь?
– Да-а-а-а, мама! Обещаю. Честное слово, клянусь всеми святыми и трижды сплевываю на удачу.
Так Ютта клялась в детстве. Имке невольно улыбнулась:
– Хорошо. Тогда я продолжаю укладывать чемодан. Я тебе позвоню из машины.
– Так и сделай. – Ютта облегченно перевела дух. – Я желаю тебе приятной поездки.
Имке с задумчивым видом положила телефон на кровать. Она вынула из шкафа жакет, подошла к окну и выглянула на улицу. Зима не собиралась сдавать свои позиции. На заборе сидел, нахохлившись, ястреб. Давным-давно он облюбовал земельный участок Имке, и его присутствие всегда успокаивало ее.
Ястреб был ее сторожем. Пока он жив, ничего плохого не случится ни с ней самой, ни с теми, кого она любит. Она будет всегда верить в это.