Я хотел было что-то возразить, но смог лишь беззвучно пошевелить губами, после чего молча снял с себя комбинезон для вскрытия.
2
Когда мы прибыли в Цинсян, уже наступила ночь. Ложиться спать не имело смысла, и под звук ревущих служебных машин, сопровождавших нас, мы решили сразу же отправиться на место преступления – в элитный коттеджный поселок.
Он располагался в зоне развития города, в довольно укромном уголке, поэтому, кроме нескольких десятков полицейских машин, припаркованных абы как, людей практически не было. В северной части поселка располагалось примерно семь-восемь шестиэтажек, а в южной – около десяти двухэтажных зданий. Преступление произошло в одной из десяти малоэтажек. Южные строения отличаются тем, что каждое из них имеет только две входные двери: с западной и с восточной стороны. Каждая из дверей является общей для двух квартир-дуплексов. Всего в здании четыре квартиры.
– Ну… это типа слепленные частные дома? – Дабао поправил очки на переносице.
– Кажется, мы можем приступать к работе. – Я увидел нескольких криминалистов городского управления, собиравших свою аппаратуру. Должно быть, они закончили первичный осмотр места преступления в поисках улик.
Из одной из сопровождающих машин вышел инспектор первого ранга, подошел к нам и негромко сказал:
– Преступление произошло в восточной части здания. Мы временно заняли пустующие квартиры в западном крыле. А вы, наверное, временно командированные для расследования особо важного дела? Тогда вам нужно перво-наперво повидаться с первым секретарем горкома.
– Это же самое обычное убийство, – нахмурился я. – К чему такая суета?
Линь Тао притянул меня за рукав и шепнул:
– Прекрати уже, нигилист! Из-за тебя все остальные будут говорить, что областное ведомство не поддерживает политику страны…
В дверь вошел инспектор первого ранга и представил нам высокопоставленную женщину лет тридцати:
– Это первый секретарь нашего горкома Бао Чэньбинь.
Женщина была одета в классический черный костюм, ее шелковистые волосы спускались до плеч; лишь брови на миловидном лице выдавали ее высокомерие. Если б не чиновники, которые то и дело раскланивались и пресмыкались перед ней, то я даже не понял бы, что такая молодая женщина занимает настолько высокий пост.
Секретарь Бао, даже не пытаясь взглянуть на нас, уставилась на свои часы и сказала:
– Горком и горсовет придает большое значение этому делу и надеется, что вы сможете расследовать его в течение недели. Можете приступать к работе. Мы просим вас сделать все возможное и приложить максимум усилий.
Ее надменность вызвала у меня гнев. Я кинул на стол блокнот, выдвинул стул и бесцеремонно уселся на него:
– Сначала ознакомьте меня с результатами предварительного расследования.
Главный секретарь обдала меня холодным взглядом и выплюнула:
– Это секретно!
– Вы уж извините, – ответил я, – но, как у эксперта, у меня есть право отказаться от экспертизы, которая не поддается оцениванию. Если я не знаю результатов предварительного осмотра места преступления, это значит, что у меня недостаточно вводных данных для экспертизы.
Договорив, я забрал блокнот и направился к выходу.
К нам тут же подскочил инспектор первого ранга; он боязливо глянул на секретаря Бао, после чего схватил меня за локоть и отвел в сторонку.
– Остыньте, – начал он. – Власть развращает людей. Я новый заместитель начальника городского отдела полиции, меня зовут Ван Цзе. Дело обстоит так: гувернантка вице-мэра Дина сообщила сегодня вечером, что его убили.
– Гувернантка?
– Если быть точнее, то приходящая домработница, – поправился заместитель начальника управления. – Она должна была через каждые два дня приходить в дом вице-мэра Дина и убираться. У нее недавно умерла мать, поэтому женщина попросила недельный отпуск. Сегодня она должна была из него выйти, поэтому, как полагается, пришла в дом вице-мэра примерно в двенадцать часов дня. Как только заметила неладное, сразу же позвонила в полицию.
Штаб управления по особо важным делам расположился через коридор от места преступления, поэтому в ходе нашей беседы мы постепенно переоделись в спецодежду и подошли на место убийства.
– Почему здесь так сильно пахнет тухлятиной? – спросил я, прижимая нос рукой.
– Да, – ответил заместитель начальника городского отдела полиции Ван, – труп сильно разложился. Домработница, еще поднимаясь на второй этаж, учуяла вонь, тогда и позвонила в полицию.
Я обернулся на входную дверь и взглянул на термометр, висевший сверху. Температура в помещении составляла тридцать один градус по Цельсию.