Маг просеивал картинки из прошлого. Давнего прошлого, детский дом ведь появился здесь еще до Февраля. Многое происходило тут и до последней войны с немцами, и во время, и после… Но в этом месте давно не случалось серьезных трагедий. Никто не сгорел в пожаре, никого лет пятнадцать как не убивали и не калечили. Если Инга получила метку за что-то, связанное с насилием, то это или была мелочь, или случилось не здесь.
Почему-то Павла это радовало. Какое ему дело до девушки? Да – эмпат, да – может быть полезной. Но что-то ведь делало ее не простой пострадавшей, которую он вчера сдал бы целителям, а сегодня забыл, как зовут…
Кто-то потревожил охранный круг. Павел вырвался из транса. Обернулся на пятках, готовя Сеть… И обнаружил себя под прицелом потертой двустволки. Держал ружье массивный бородатый дед ростом под два метра. И как подкрался-то?..
– Ты что тут забыл, окаянный?
– Веду расследование, – спокойно ответил Павел, усиливая физический щит, – опустите оружие, я п-покажу вам документы.
Дед хмыкнул:
– Чтоб ты пистолет достал? Я до сих пор хромаю после того, как такой же вот сюда пришел и решил, что, значит, законы ему не писаны и в частные владения лезть можно.
Павел искренне улыбнулся. Ружье он мог сплющить простым заклинанием, незачарованное оно, да и деда нейтрализовать – не проблема. Но вместо использования магии он медленно достал документы. Дед подошел ближе, близоруко щурясь, и на мгновение почти уперся дулом в грудь особиста, но потом опустил оружие и немного смутился.
– Вы меня простите. Я лесник, сторожка моя неподалеку, господин сыскарь. Услышал шум от машины и решил, что нехристи окаянные опять хотят делами своими черными заняться. Ну и пошел прогонять, что уж. Работа такая.
– Черные д-дела?
– Ага. Многие верят, что, мол, тут в пожаре девушка погибла. Дочка приемная директрисы. Вроде как все уехали куда-то в новый корпус, а она не захотела, осталась. Проводка замкнула, и все сгорело, – усмехнулся лесник, – легенд понапридумывали. Что она призраком тут, мол, ходит, силы свои передать хочет. Начали ездить всякие, думают, что магию тут получат, силы колдовские найдут. Ездят, ходят, смотрят, истории об огненных джиннах рассказывают… Тьфу. Пьют, зверей бьют, еще и сами тут невесть что творят. Ничего хорошего, в общем. А если на голову свалится что? Денег на магические ограды-то нет, как отсюда все переехали, так участок лесничеству вернулся, и теперь одни проблемы. Вон, явился тут вечером один парень. Я его попросил покинуть территорию, а он пистолет достал. Я не успел даже прицелиться, а он сразу стрелять начал. В ногу попал, гад.
– Вы не очень-то верите в сгоревшую д-девушку, – заметил Павел.
– А то ж. Инга сбежала, я правду-то знаю. Она со своими друзьями сколько раз у меня трактор угоняла из хозяйства… А тут пришла в один день, принесла денег в оплату. И все, никто больше по полям не катался, скотину не пугал. Сбежала она, и еще близнецы с ней. Говорят, с взрослым другом каким-то. Директриса поохала, ее поискала, ко мне даже пришла интересоваться, не я ли Ингу приютил. Вот только не так к дочерям относятся, не так. Видать, что-то хотела от нее… Не нашли побегайцев – и успокоились. Даже участковому не сказали ничего. И все было тихо-мирно, а как проверка десятилетняя на горизонте забрезжила, так директриса быстренько детей распихала, кого куда могла, и все задним числом закрыла за солидные суммы. Дело-то ее мужа лет шесть назад в гору пошло, хватило, видать, дохода, чтобы все бумаги оформить. В общем, кого могли – пристроили, а с оставшимися дернули куда-то в соседние губернии. Ищи-свищи ветра в поле.
– А п-проверка?
– А что проверка? – хмыкнул дед. – Руками развела. Все закрыто, проверять некого.
Павел покачал головой. Бардак… Но это все упрощало. Если в едином архиве нет данных об Инге и ее метке, то надо будет провести аттестацию заново, с нуля. Паспорт со всем остальным восстановят, для этого у Особого имелись свои процедуры, ждать месяц, а то и два не придется. Если же данные в архив передали, то пара фотографий, несколько запросов в соответствующие структуры, первичные характерологические тесты – и красную метку можно будет оспорить как необоснованную. Как минимум наверняка получится настоять на ослаблении режима содержания. Переаттестацию вряд ли с ходу позволят, Отдел по надзору предпочитает перестраховываться. Но попытаться стоит.
– Вы это, ведь всякие колдовства злоумышленные расследуете? – осторожно поинтересовался лесник. – В Особом своем, так?