Он отпустил курьера коротким кивком. Дверь закрылась, отсекая нас от дворцовой суеты. Николай положил лист на столешницу, аккуратно разглаживая заломы на краях документа. В каждом его движении теперь сквозила расчетливая собранность полководца перед генеральным сражением.
— В Лондоне стало слишком шумно, Макс, — произнес он ровным, лишенным эмоций голосом.
Депеша оказалась подробным отчетом наших агентов при британском дворе. Парламент Её Величества гудел, словно растревоженный улей. Крупнейшие промышленники из Бирмингема и Шеффилда, владельцы гигантских мануфактур и доменных печей, подали официальную петицию. Они в ультимативной форме требовали от правительства немедленного расследования «русских металлургических экспериментов».
Хваленая английская разведка наконец-то обратила внимание на качество металла, из которого мы отливали наши новые пушки. Информация просочилась сквозь все наши кордоны. Британские инженеры осознали дикую, немыслимую для них правду: где-то в петербургских болотах Россия умудряется производить высококлассную сталь неизвестным, феноменально быстрым способом. Этот сплав на голову превосходил их лучшие пудлинговые образцы как по упругости, так и по стоимости.
Я подошел к столу, пробегая взглядом по тексту донесения. Сердце противно заныло. Наш индустриальный секрет, бережно охраняемый в ижорских цехах, перестал быть тайной для главных конкурентов на мировой арене.
Вторая страница отчета канцлера несла в себе еще более паршивые новости. Британский кабинет министров отреагировал на жалобы своих капиталистов моментально. Официальный посол Англии в Петербурге уже получил от Каннинга жесткие, недвусмысленные инструкции. Ему предписывалось выяснить саму природу и технологию русских опытов совершенно любой ценой.
— Они открывают сезон охоты, — хмыкнул я, отодвигая лист. — Подкуп, шантаж, вербовка наших инженеров. Все средства пойдут в ход.
Промышленный шпионаж, до этого момента считавшийся уделом одиночек и мелких авантюристов, официально возводился в ранг государственной политики могущественной морской державы. Британская корона выделяла колоссальные бюджеты на то, чтобы вскрыть наши конвертерные чудеса и лишить нас форы.
Николай медленно отодвинул депешу на край зеленого сукна. Он скрестил пальцы в замок и поднял на меня долгий, пронзительный взгляд. В желтоватом свете карсельской лампы его глаза казались бездонными колодцами. Он изучал меня так, словно видел впервые, отыскивая на моем лице ответы на годами мучившие его вопросы.
— Ты ведь знал, что это неизбежно произойдет, — монарх нарушил молчание фразой, не терпевшей возражений. — Ты всегда знаешь. Заранее.
Он поднялся с кресла, обошел стол и остановился в полушаге от меня. Запах сукна его мундира смешался с ароматом жженого воска.
— И дело не в том, что у тебя больше ума, чем у лондонских лордов, или ты гениальный провидец. Ты просто видел все это раньше. Где-то. Как-то. Ты читал эту партию задолго до того, как мы расставили фигуры на доске.
Я стиснул зубы, глядя прямо в его светлые зрачки. Мой язык прилип к небу. Отвечать сейчас означало разрушить хрупкий баланс нашего доверия. Я выбрал абсолютное молчание, позволяя ему самому сделать нужные выводы из этой звенящей пустоты.
Николай не стал выбивать признания. Но, явно сделав для себя какие-то выводы, резко развернулся на каблуках и вернулся к своему рабочему бюро. Обмакнув заостренный кончик гусиного пера в серебряную чернильницу, он с яростным скрипом стал писать по чистой бумаге.
— Составить приказ по Инженерному ведомству, — диктовал он сам себе, фиксируя пункты размашистым почерком. — Усилить периметр Ижорского завода силами гвардейского батальона. Удвоить меры внутренней секретности конвертерного цеха. Ввести круглосуточные патрули вокруг лабораторий.
Князь бросил перо и потянулся за песочницей, чтобы высушить чернила.
— И самое главное. Вы с графом Нессельроде до завтрашнего утра подготовите мне масштабный план дезинформации для британского посла. Мы скормим им столько фальшивых чертежей и бредовых химических формул, что они потратят годы, пытаясь повторить наши чудеса в своих угольных чанах.
Я кивнул, машинально запоминая каждую вводную. Маховик защиты уже начал набирать обороты, готовясь отбросить щупальца английской резидентуры.
Николай подошел к огромному окну, глядя на темнеющие московские улицы. Лицо монарха скрылось в тени портьер.