Бенкендорф чуть прищурился, изучая мою папку. Его пальцы скользнули по картонной кромке.
— Вы предлагаете мне сделку, фон Шталь? Торгуетесь с Третьим отделением?
— Я предлагаю вам рабочую синергию, Александр Христофорович. Зачем нам плодить сущности и тратить бюджет на взаимную слежку? Разграничим территории. Вы получаете на стол полную сводку промышленного шпионажа. Я получаю стальной щит вокруг своих заводов. Мы можем друг другу не доверять, но выгоду отрицать глупо.
Генерал молча открыл папку. Его глаза пробежали по первым строкам. Тонкие губы дрогнули в подобии одобрительной усмешки. Мы не стали друзьями в тот день. Но мы стали партнерами по корпоративной безопасности, заперев наши противоречия в надежный железный сейф.
Избавившись от угрозы с фланга, я занялся созданием принципиально нового инструмента. Прямо в подвалах Ижорского завода я организовал первый в России полноценный аналитический отдел. Пять самых толковых выпускников инженерного училища, чьи мозги не были испорчены латынью и словесностью, сидели за столами, погребенные под ворохом телеграфных лент. Их задача была проста и беспощадна: просеять информационный шум и выдать к утру ровно два листа плотной бумаги. Сводка. Сухие цифры хлеба, угля, передвижений войск и налоговых сборов.
Николай принял этот инструмент с энтузиазмом, граничащим с нездоровой зависимостью. Привыкший к мгновенной передаче данных, император начал управлять страной, словно гигантским оловянным полком на столе. Он слал корректирующие депеши губернаторам, требуя отчетов о ремонте мостов или заготовке фуража, полностью игнорируя министерскую иерархию.
Сперанский поймал меня в коридорах Зимнего на прошлой неделе. Старый реформатор опирался на трость, его лицо напоминало измятый пергамент.
— Ваш проклятый электромагнитный дьявол сыграет с нами злую шутку, фон Шталь, — хрипло проговорил Михаил Михайлович, постукивая набалдашником по паркету. — Государь подменяет систему собственной персоной. Телеграф делает его поистине вездесущим, но, увы, человек не может быть всеведущим. Он захлебнется в мелочах.
Ночью я пришел в малую лабораторию, где Николай с маниакальным упорством вытачивал какую-то бронзовую шестерню. Визг резца по металлу бил по ушам. Я остановил станок, положив ладонь на приводное колесо.
— Возникли неполадки с поставками, Ваше Величество? — я кивнул на кипу последних губернаторских ответов, валяющихся на верстаке.
Николай смахнул стружку с рукава рубахи. Взгляд его был воспаленным и раздраженным.
— Они там на местах спят! — огрызнулся император. — Три дня не могут решить проблему с гнилым зерном в Рязани, пока я лично не гаркнул по проводам начальника провиантской комиссии. Приходится контролировать каждую подводу!
— Представьте себе паровой котел, Николай Павлович, — я взял со стола медный клапан, повертев его перед лицом монарха. — Огромную машину, где вы пытаетесь регулировать сброс давления вручную, дергая каждый рычаг своими собственными руками. Рано или поздно вы просто устанете. Моргнете. И тогда вся эта чудовищная дура взорвется, похоронив под обломками и машиниста, и пассажиров.
Он нахмурился, вникая в суть инженерной метафоры.
— Нам нужна автоматика, — продолжил я, понизив голос. — Надежные предохранители на местах. Люди, которым вы делегируете полномочия решать проблемы до того, как они дойдут до вашего стола. Доверенные управляющие. И назначать их нужно не потому, что их прадеды брали Казань, а потому, что они умеют считать сметы и не воруют из казны.
Абсолютному монарху мысль о делегировании власти всегда кажется добровольной ампутацией конечности. Отрицание, гнев, торг. Мы спорили до хрипоты в горле, рисуя на досках схемы государственного управления, поразительно похожие на чертежи водоотливных труб. Но цифры — вещь упрямая, а моя аналитическая служба убедительно доказывала неэффективность ручного привода.
В итоге логика победила страх. Первым экспериментальным полигоном стала Рижская губерния. На пост управляющего поехал не очередной покрытый нафталином князь из знатного рода, а тридцатилетний выпускник нашего инженерного училища, прошедший суровую школу заводского планирования.