— Открыла дверь, а она молча плеснула мне в лицо.
— Что плеснула?
— Как и обещала, серную кислоту.
— Из чего плеснула?
— Из стеклянной пол-литровой банки.
— Где эта банка?
— У нас, в лаборатории, — ответила доктор.
— Что дальше? — поторопил следователь замолчавшую больную.
— Она бросила банку и скрылась. А я потеряла сознание. Очнулась уже в «Скорой помощи».
Слишком простая, какая-то деревенская история. Она удивляла Рябинина на фоне нанятых киллеров, подстроенных автокатастроф, кофе, отравленных экзотическими ядами типа таллия.
— Жанна Викторовна, вы ее запомнили?
— Я же с ней встречалась и даже ходила с жалобой к участковому.
И пострадавшая рассказала то, что говорила участковому. Рябинин вытянул из нее детали внешности: во что одета, волосы, цвет глаз… Даже про запах необычных духов.
— За что же такая средневековая расправа? — искренне удивился следователь.
— Не имею представления.
От удивления череда его вопросов затормозилась. Неужели его так поразила эта история? По пьянке и не такое выделывали. Нет, его задело другое: нападавшая была в зеленой куртке.
Под чистыми бинтами он не видел ее лица, но, похоже, от боли женщина не страдала. Взгляд испуганно-напряженный, но глаза чистые и ничем не замутнены. И он переключил свое внимание на лицо докторши, которое было замутнено иронией. Ни напряжения в нем, ни профессиональной тревоги. Она вышла из палаты, кивком поманив его за собой. Рябинин поднялся следом, догадавшись, что она не хочет говорить при больной:
— Сергей Георгиевич, никакого ожога у нее нет.
— А что есть?
— Ничего нет.
— Она все выдумала?
— Нет, в лицо ей плеснули, но ожога нет и кожа чистая, как у младенца.
— Потому что не попали в глаза? — попытался сообразить Рябинин.
— Сергей Георгиевич, лаборатория сделала анализ того, что осталось в банке. Натуральная аш-два-о!
— Ага.
Рябинин кивнул, изображая понятливость. Видимо, какая-то новая кислота — не вода же. Но доктор рубанула каким-то обвинительным тоном:
— Вода!
— А обморок?.. Инсценировка?
— Натуральный.
— От воды?
— Она была убеждена, что плеснули кислотой. Фрустрация, сильный стресс или даже истерический паралич. Мы пригласим психотерапевта.
Рябинин никогда не переставал удивляться силе эффекта самовнушения. Он забрал стеклянную банку и дал врачу медицинский совет, как потерпевшую освободить от стресса: снять повязку и дать зеркало. И ушел, пообещав еще раз прийти для скрупулезного допроса. Врач успела спросить:
— Сергей Георгиевич, плеснули водой… Будете ту женщину привлекать за покушение на жизнь?
— Ее надо еще поймать.
11
Размер кабинета следователя таков, что три человека — уже людно. Сам Рябинин, начальник ОУР майор Леденцов и опер, капитан Палладьев. Почти стихийная встреча, от которой пользы могло быть больше, чем от запланированного совещания. Рябинин организовал растворимый кофе, скорее которого готовится только пиво. Держались они тихо и спокойно, как вода бурного потока, которая наконец-то вырвалась из теснин и разлилась умиротворенно. Потому что они были как бы в гостях, а следователь гостей как бы принимал. В гостях редко обсуждают проблемы — в гостях отдыхают за необязательными разговорами. Они старались не касаться криминальных тем. Оттого что работа силовых структур в большой степени зависит от информации, разговор скатился на ее роль в обществе.
Леденцов выразил умозаключение:
— Прогресс зависит от радиовещания.
— От телевидения, — добавил капитан.
— От телепередач, — согласился майор.
— От телесериалов, — уточнил Рябинин.
Но телесериалы не давали того роста преступности, который давали мобильники. Их отбирали главным образом у девиц и школьников. И каждый сорванный с шеи мобильник считался не кражей, а грабежом. Рябинин выразил недоумение:
— Почему любят говорить на улице? Подошла к дому и звонит: «Вася, я уже в парадном». Мода, что ли?
— Необходимость, — объяснил майор. — Был случай: входит жена в квартиру без звонка, а муж на диване с девицей лежит.
— А я вчера пьяного крутанул, — вспомнил Палладьев. — Матерился на детской площадке. Он объясняет: я не выражаюсь, а говорю по мобиле. Есть, говорит, закон, запрещающий материться по телефону?
— С сотовой связью будут проблемы, — сообщил Рябинин.
— Мобильников не хватит? — усмехнулся майор.
— Нет, их миллионы, почти у каждого.
— В чем же проблема? — приставал Леденцов.