Но до утра надо еще дожить. Ночь прошла, как говорится, не совсем штатно. Мешали какие-то ползучие мысли, в юриспруденции именуемые версиями. Мучил один главный вопрос: докладывать ли майору? Если докладывать, то как и что? Майор непременно спросит о свидании с Зеленой Сущностью. Разумеется, даст совет, но сперва обматерит — найдет за что. Капитану хотелось поговорить с Рябининым, который вообще не матерится и не всегда понятен, но сейчас не хватало именно его мыслей. Решение этих тактических вопросов капитан отложил на завтра — после визита в деревню Низы.
Утром он позвонил участковому Кумакину:
— Лейтенант, свободен?
— Относительно.
— Тогда жду тебя у кафе, у «Секс-холла». Прошвырнемся в деревню Низы.
— Не моя земля, товарищ капитан.
— Знаю, но в порядке помощи уголовному розыску.
— Буду.
Из-за этого лейтенанта настроение у Палладьева совсем упало. Зачем его брать? Неужели все-таки подсознательно струсил? Но успокоился, когда пришел ответ — оттуда, из подсознания: он хотел, чтобы виденное им увидел кто-то еще. Свидетель. Ведь ему могло и показаться, ему могло и почудиться. В темноте-то заброшенной деревни…
Прямая тропинка до Низов «жигуленку» не годилась. Пришлось огибать лес по проселочной дороге. Участковый сидел молча и сурово, преисполненный ожиданием работы.
— Операция какого характера, товарищ капитан?
— Хрен ее знает, — честно признался Палладьев. — Лучше расскажи, как у тебя дела?
— Взысканку шьют.
— За что?
— В морду дал, а оно заверещало на всю улицу.
— Ударил женщину?
— Нет.
— Но человека?
— Не человека, а педераста.
— По какому же поводу ударил?
— Без повода, противный шибко. Ведь Содом и Гоморра погибли из-за педиков?
— Из-за них, — подтвердил капитан…
Если ночью деревня Низы выглядела как в фантастическом фильме, то днем смотрелась как после землетрясения. Нужную избу Палладьев увидел скоро. Участковый напрягся и шагнул в дом следом за капитаном.
Та изба, та самая… Печка, гниловатый пол, стекла окон свинцового блеска… Низкие полати, накрытые одеялами… Где вчера лежал Палладьев и хотел обнять труп.
— А здесь живут, — сообщил участковый, показывая на столик в углу.
Капитан подошел. Термос, кастрюлька, хлеб, сушки, соль в баночке…
— Гляньте на запасы, — предложил участковый.
Килограмма три сахара, полмешка картошки, порожние консервные банки из-под свиной тушенки… Две пачки чаю…
— Товарищ капитан, кто здесь живет?
— Ведьма.
— В смысле?..
— Точнее, труп ведьмы.
— Где же она?
— Ушла.
— Как ушла? То есть куда?
— За продуктами.
Капитан оглядел черные стены, будто сложенные из бревен, извлеченных при археологических раскопках.
— Лейтенант, один сядешь здесь в ночную засаду?
— Если прикажут.
— А ночью ведьма явится в свой дом…
— У меня оружие.
— Какое.
— Знаете, пистолет.
— Ведьму пуля не возьмет.
— А граната, товарищ капитан?
У Палладьева в кармане распищался мобильник. Леденцов спросил раздраженно:
— Палладьев, ты где?
— В деревне Низы, товарищ майор.
— Игорь, тебя Зеленая Сущность там не изнасиловала?
— Товарищ майор, я предпочитаю блондинок.
— Тогда жми в прокуратуру. Здесь один седеющий блондин в очках желает задать тебе остроумный вопрос.
17
Угадать вопрос Рябинина было невозможно. Палладьев вошел в кабинет следователя, как в глубокую непромеренную воду. Следователь никогда не ругался, но его тихие слова могли ожечь. Правда, здесь сидел майор, который своего подчиненного в обиду не даст, но может от себя обматерить.
О посещении деревни Палладьев доложил подробно, с описанием пустых глазниц. Подобной чепухи от своего сотрудника майор не ожидал.
— Игорь, а перед этим ты не взял ли на грудь ноль пять литра?
— Товарищ майор, если бы взял ноль пять, то я бы ее привел сюда.
— Разве она ходячая?
— Не, принес бы.
— Какой же труп, если Игорь не смог ее догнать, — упрекнул следователь майора.
Капитан помялся. Здравых версий у него не было, а озвучивать нездравую не хотелось. Но пришлось:
— Она ведьма.
— Раньше, при тоталитарном режиме, они попрятались, а при демократии распустились, — сказал Рябинин, согласившись, похоже, с версией Палладьева.