— Мама! — воскликнул Михаэль.
— Селия, вы забываетесь, — сухо произнесла Сара.
— Ах, простите, — сказала Селия. — По-моему, все вы думаете так же об этих глупостях. Уж вы-то не хуже меня знали Стива, он со своими фантазиями… Ну, хорошо, на вторую часть этого опуса можно, полагаю, не обращать внимания. Разве что Саманта Меридор — кстати, кто это такая все-таки? — пожелает вступить во владение духовной… э-э… сутью… как там дальше… Вы закончили, господин адвокат?
— Нет, — сказал Качински. — Я не закончил, И попросил бы присутствующих очень внимательно отнестись к последней части завещания.
— Там есть еще что-то? — удивилась Селия. — Еще какая-то глупость?
— «В заключение я, Стивен Арчибальд Пейтон, заявляю, что мои завещательные распоряжения должны вступить в законную силу одновременно всеми частями — то есть материальная часть завещания недействительна без согласия наследников принять от меня духовную часть, каковое согласие должно быть удостоверено лично каждым своей подписью на документе в присутствии моего доверенного лица, адвоката-нотариуса Збигнева Качински. В случае отказа кого-либо из наследников принять от меня духовный дар, данное завещание потеряет свою законную силу. Если это произойдет, я распоряжаюсь передать все мое состояние (движимое и недвижимое) в распоряжение Фонда Пейтона, который будет контролироваться моим душеприказчиком Збигневом Качински. Целью Фонда будет благотворительная деятельность в рамках гуманитарной помощи странам Центральной Африки. Всякая иная деятельность Фонда исключается. Духовная составляющая моего завещания при таком развитии событий аннулируется полностью, и все мои духовные возможности, умения и способности я оставляю за собой. Подписано в присутствии свидетелей… Подписи… Заверено… Подпись…»
— Теперь все, — сказал адвокат и аккуратно положил на стол оба листа.
— Что за бред? — неприязненно произнесла Селия, не обращая внимания на знаки, которые подавал ей Михаэль. — И вы утверждаете, что Стив писал эту чушь, будучи в здравом уме и твердой памяти?
— Абсолютно здравом и абсолютно твердой, — сказал адвокат. — В этом не может быть никаких сомнений, поскольку перед тем, как начать писать текст — заметьте, Стивен это делал в моем присутствии, — он попросил меня подвергнуть его кое-каким тестам, к которым мы, законники, прибегаем в некоторых случаях, когда нужно проверить дееспособность клиента. Иными словами… существует общепризнанная система тестов для проверки Ай-Кью…
— И какой же был Ай-Кью у отца? — с интересом спросил Михаэль.
— Здесь зафиксирован результат. — Качински взял из папки лист и показал присутствующим. — Сто восемьдесят четыре.
— Ничего себе! — воскликнул Михаэль.
— Папа… — пробормотала Ребекка и приготовилась заплакать.
Адвокат постучал по столу карандашом. Только женских слез сейчас не хватало.
— Ну и что? — воскликнула Селия. — Я читала, что психи могут обладать таким высоким Ай-Кью…
— Вы сможете обжаловать завещание в законном порядке, — сказал адвокат, вздохнув. — Только не советую этого делать, поскольку суду придется разбираться со второй частью завещания, и это может растянуться на такой долгий срок, что даже Ребекка успеет состариться, прежде чем будет принято решение. А между тем завещателем установлен срок в двадцать четыре часа после оглашения документа, в течение которого наследники должны принять решение…
— Кто такая эта Саманта Меридор? — вторично спросил Михаэль. — Мне это имя кажется знакомым, но… Не могу вспомнить. Как она появилась в завещании?
— Не задавай глупых вопросов, — потребовала Селия. — При чем здесь какая-то Саманта? Там ясно сказано, что ничего ей не причитается.
— Кроме той сути…
— Господи, Михаэль, вернись на землю!
— Саманта Меридор, — сказал Качински, — это девушка, которая, если вы помните, пропала два года назад, дочь Меридора, губернатора штата Орегон. Она отсутствовала почти месяц и нашлась, когда Стив указал место и время…
— Вспомнил! — воскликнул Михаэль.
— Ну, дочь губернатора, и что? — сказала Селия.
— Папа был очень взволнован, когда она нашлась, — тихо произнесла Ребекка, и никто, кроме адвоката, не обратил на ее слова внимания.
— Это та Саманта, которая утверждала, что летала к Альфе Центавра? — спросила Сара.
— Не к Альфе Центавра, а к звезде Лейтена, — поправил Качински.