— Что это за музыка? — спросила она.
— Реквием Моцарта наоборот, — ответил кузен, глядя на нее немигающими выпученными глазами.
— Этот ваш рубец от веревки на шее выглядит так натурально, у меня аж приступ тошноты! — кокетливо сказала девушка.
— Спасибо за комплимент, — прохрипел кузен сдавленными связками, — позвольте поцеловать вас в щечку! Жаль, что она не зеленая!
Висельник сладострастно чмокнул самодовольную девицу в подставленную щеку, оставив на ней дурно пахнущий, слизистый след.
Стол ломился яствами. Мисс Иго-го, которой подходило время возвращаться домой с гонораром, алчно взирала на причудливо украшенные блюда. Контракт, который она подписывала, прежде чем приступить к своей работе в качестве ведущей вечеринки, включал странный для нее пункт: она не должна притрагиваться к столу. Это была первая вечеринка, откуда она уходила голодная. И хотя Ивашка пожертвовал ей последний бутерброд со своей тарелки, она все равно осталась недовольна. Надо сказать, что она изначально готовилась высматривать то, к чему можно придраться, а кто ищет — тот всегда найдет! Ее не покормили, безобразие, как смели так обойтись с мамзелью ее происхождения!
Старуха и Ма только переглянулись, когда мисс Иго-го, нарушив контракт, незаметно утащила блюдо с салатом и забилась с ним в угол возле изразцовой печи. Столетний сверчок пошевелил усиками и издал трель. Откуда было знать мисс Иго-го, что фирменное блюдо Ма приготовлено из последних октябрьских поганок, которые с утра в рядом находящемся лесочке насобирал Ивашка.
Насытившись, что называется, «от пуза», суперсветская мисс Иго-го, набросила пальтишко, элегантно приняла деньги от печального Па и вышла в ночь. Ма равнодушно смотрела на пустую посудину из-под салата.
— Она нарушила контракт… — насмешливо произнесла старуха. — Что ж, сама виновата.
— До «Хаммера» она вряд ли дошла, — промолвила Ма, останавливая наоборотошный Реквием.
— А значит, Владомиру опять повезло… Сейчас она воротится… — добавила старуха.
— И начнется настоящее веселье! — добавил Тамерлан.
Они были правы. Легкая, как весенняя нимфа, с чистой и нежной кожей, отливающей серебром, с развевающимися светлыми волосами, девушка появилась на пороге дома. Казалось, она еще толком не осознала, что с ней случилось…
— Да, смерти по вкусу только смерть… — прошелестела она, сверкнув улыбкой, которая стала еще более длиннозубой.
Владомир теперь не боялся просигналить ей в ответ своими отточенными клыками. Граф раскрыл ей объятья. Но она лишь положила руку на его плечо.
— Кажется, вы предлагали мне стать вашей невестой, граф? Я чувствовала ваши мысли, как только тело мое распростерлось возле крыльца…
— Да.
— Я согласна, я в вашем распоряжении на долгие годы, — потупившись, ответила она.
— На тысячелетия, моя прелесть, — поправил он.
— И все же, что это за дымок, что курится по залу? — осведомилась она, потому что теперь была членом их семьи и имела право знать.
— Жженая человеческая кожа, щепотка сушеного бальзамина и капля тибетского масла, — ответила Ма. — Кажется, вам понравился мой салат, милая, вот вам целая миска — ешьте сколько влезет, теперь вам можно все.
Граф и его новоиспеченная невеста взяли салатник, глиняную бутыль с красным напитком со стола и направились в одну из спален, что занимал Владомир.
— Вот и еще одна любовная история, — сказала тетечка Клео, неторопливо перебирая пергаментными пальцами свое одеяние, — такой истории я еще не видывала. А ведь я помню все, даже то, как сам Анубис мумифицировал меня, а потом возродил к жизни, чтобы я стала его женой на тысячу лет. А потом изменил мне с первой же попавшейся такой же, как я…
Ивашка подошел к окну. В свете фар «Хаммера» два телохранителя и шофер склонились над распластанной фигуркой в коротком ало-черном платье; легкое пальтишко валялось в отдалении и напоминало неправильной формы тень умершей.
— Ты все понял? — спросила Ма. — Любовь любви рознь, мой дорогой.
— Да, — тихо ответил Ивашка. — Графу Владомиру повезло сегодня.
— А девушке?
— Нет, — сказал Ивашка.
— Ты единственный из нас владеешь самым дорогим — у тебя есть душа. И, сам не подозревая того, ты — наша душа. Душа логова. Но твое настоящее место рядом с теми, кто, как и ты, имеет душу.
— А место этой девушки?
— Раз при жизни она утратила душу, потеряла что-то человечное, значит, быть ей рядом с Владомиром его вечной невестой. Не думай о ней, сынок, — произнесла Ма.