— Довескин, тогда зачем же остановились?
— Культурно отдохнуть. — Его бородка от усмешки шевельнулась.
— Посидеть в кафе?
— Сергей Георгиевич, — вмешался капитан, — кроме погоняла «Мыльница», кафе еще зовется «Секс-холлом».
Солидные рестораны и ночные клубы, но в городе было множество развлекательно-питейных заведений на любой вкус: для молодежи, для студентов, для знакомств, для интимных встреч, для геев… Всех не перечислить. Поэтому следователь упрекнул:
— Сказали бы сразу: искал женщину…
— Чего ее искать? Открыл дверцу, она и впрыгнула.
— Знакомая?
— Даже имени не знаю.
— Почему же впрыгнула?
— Сергей Георгиевич, — опять пришлось вмешаться капитану, — это была трассовая проститутка.
— Как понять «трассовая»?
— Обслуживает водителей на трассе. Их там целая бригада.
Рябинин про это знал, но, занятый крупными делами, с такой мелочью почти не сталкивался. Противный осадок, вернее, чувство, которое еще не успело осесть, как бы налип на сознание. В былые времена он провел бы с парнем беседу о морали — служба обязывала. Теперь же, когда на нравственность плюнули и власть, и «образованцы», и церковь, осуждать грязный секс — что смешить народ.
— Обслужила? — угрюмо спросил Рябинин.
— Она шиза в натуре! Только обнял, так она сперва дернула меня за бородку, а потом полоснула чем-то по шее, выскочила и смылась.
— В чем же дело?
— Наркоша или граммов пятьсот вдела.
В капитане проснулся оперативник. Он достал блокнот:
— Опиши ее внешность.
— Высокая, худющая, волосы вразнос, как у ведьмы, только светло-зеленая длинная куртка…
— А лицо?
— Не разглядел.
Лицо девицы его не интересовало — не затем приехал. Капитан видел, что больше информации не получить. Рябинин же считал, что любой человек знает больше, чем сам об этом думает. Только эту информацию надо выжимать.
— Довескин, ты сказал, что она вдела граммов пятьсот… От нее пахло спиртным?
— Нет, не спиртным.
— А чем же?
— Вроде бы свежей землей или болотцем.
— Так, еще что подметил?
— Вам же факты нужны, а не глюки…
— И глюки тоже.
— Когда она влезла в машину, я попробовал ее обнять. А меня как отшило. На улице около двадцати тепла. А ее тело как из холодильника. Мороженая рыба. Ну, тут она дернула за бороду и по шее…
— Сначала за бороду или сперва по шее? — уточнил Рябинин на удивление капитану: зачем это знать?
Под диктовку врача следователь описал в протоколе рану потерпевшего, добился от него связного рассказа и напоследок похвалил:
— Молодец, Довескин: дал существенную примету убийцы.
— Какую? — удивился парень.
— Как же: заморожена…
Уже в машине Рябинин сообщил оперу:
— Игорь, эту девицу ты отыщешь легко по примете.
— По холодному телу? — засмеялся капитан.
— Перед тем как наброситься на мужчину, она их дергает за бороду.
6
Телесериалы убедили народ, что главное в борьбе с преступностью — это рукопашка, пистолет и наручники. И выпивка в конце успешной операции.
Капитан понимал режиссеров: положить автоматной очередью человек пять, завалить бандита ножом, приемом сломать ему шею — это смотрится. Злило, что подобные кровавики нравились не только подросткам, но и бабулям, у которых из-за сериалов на плите все подгорало и убегало. Люди мгновенно скучнели, стоило им услышать, что информация — хлеб уголовного розыска. Он и сейчас приехал за ней, за информацией.
Палладьев встал метрах в двадцати от входа в «Мыльницу». Вырубил двигатель, приоткрыл дверцу и начал ждать. Как рыбак, забросивший удочку. Окна кафе светились туманно: или подзанавесили, или запотели от посетителей.
Рыбка, то есть девица, почему-то выплыла из-за угла кафе. Не дойдя метров четырех, замерла и дальше идти явно передумала — узнала автомобиль. Капитан открыл дверцу пошире и мигнул фарами. Девушка приблизилась нехотя и уж совсем через силу присела рядом с капитаном. Он поздоровался:
— Здравствуй, Томик.
— Штраф я уже заплатила, — ответила она раздраженно.
— А я по другому вопросу.
Теперь за проституцию наказывали лишь административно. Как правило, штрафом. И то: со своим телом что хочу, то и делаю. Но все-таки путаны милиции опасались.
— Тома, как заработки?
— Какие на этой трассе! Надо переходить на финскую.
Она умолкла с напряженным недоумением. Прицепиться можно к любой проститутке: клиента обокрала, притон содержит, болезнью заразила…