— Развлекаетесь?
— Немножко.
— А если поторопиться?
— Бегу!
Точнее было бы сказать «прыгаю». В два прыжка спецагент преодолел необходимое расстояние и, пригнув голову, нырнул под низкий свод. Лисичкина вжалась в стену, пропуская его, потом ухватилась за змеящуюся по полу цепь — конечно, Дюма! — рванула раз, другой, и кусок стены стал медленно возвращаться на место, замуровывая вход.
В этот момент страшный силы удар сорвал дверь с петель. В комнату влетела тумбочка, которую использовали как таран. За тумбочкой в подвал ввалились Гадюка-Скотница — в этот момент в ней не было ничего тарантино-элегантного, лахудра и лахудра, — а также два гориллоподобных субъекта с револьверами в руках. Пули, вылетевшие из их стволов, застучали по краю лаза, обдав лицо Матвея кирпичной пылью.
Спецагент припал к стене и поднял «лилипут». Однако ситуация была вовсе не безнадежной, так что можно было обойтись и подручными средствами. Быстров перебросил пистолетик в левую руку, схватил камень, валявшийся под ногами, и метнул в бандита, казавшегося расторопнее «коллеги». Камень попал в руку, полицейский «Кольт» вывалился, однако еще в полете был подхвачен Гадюкой Второй, тут же продемонстрировавшей, что огнестрельным оружием она пользуется так же умело, как ее двойник в исполнении Дерил Ханны.
Скотница выстрелила не целясь, прямо от крутого бедра, и пуля просвистела в считанных миллиметрах от щеки Быстрова.
Коря себя за излишнее человеколюбие, Матвей снова поднял «лилипут», но тут кирпичный блок закупорил проем, став непреодолимой преградой для пуль и людей.
Насчет последнего у Лисичкиной было собственное мнение. Кромешную тьму прорезал луч фонарика, и Быстров увидел, что девушка склонилась над пластиковой коробкой, из-под которой выползала цепь.
Откинутая крышка явила взорам сплетение проводов, никелированные детали непонятного назначения. В отличие от спецагента, девушка знала, что здесь к чему. Она запустила руку в свои роскошные волосы и вытащила шпильку. Незатейливый предмет женского обихода упал на сверкающие медью клеммы. Посыпались искры, запахло горелой изоляцией.
Матвей напряг слух. Еле слышное гудение сервомоторов, приводящих в движение кирпичный блок, истончилось и пропало.
— Теперь точно не доберутся, — удовлетворенно произнесла Марина.
— Это радует.
— Рано радуетесь! Еще не все позади.
Быстров оглянулся. Позади никого не было. Только мокрые, словно в испарине, кирпичи, разделившие преследователей и беглецов.
— Спасибо вам, Марина. Если бы не вы...
Его оборвали резко и непреклонно:
— Хватит!
Матвей насупился:
— Вот так всегда.
— Что вы дуетесь, как маленький? — тут же засмеялась девушка, и Матвей подивился, как она разглядела, что он надул щеки — в шутку, конечно. Ведь луч фонаря узкий, он направлен в пол и очерчивает круг размером с блюдце. А сантиметр в сторону — ни зги не видно!
...Четверть часа спустя они сидели у завала, преградившего им путь к свободе и свету. Матвей посоветовал девушке погасить фонарь — надо экономить батарейки. Неожиданно растерявшая былую уверенность Марина не прореагировала на его слова. Тогда Быстров взял фонарик из безвольных пальцев и, положив руку на плечо Марины, заставил ее опуститься на каменную глыбу, сорвавшуюся со свода туннеля. Сел и сам. И только потом передвинул выключатель, отдавая себя и спутницу во власть мрака.
— Я не знала, что свод обрушился, — всхлипнула девушка. — А еще я шапочку потеряла...
— Успокойтесь, от неожиданностей никто не застрахован.
Успокаиваться Лисичкина не спешила. Исходя из своего не только жизненного, но и агентурного опыта Быстров знал, что любые слова сейчас будут лишними. Лучше молчать, гладить женскую руку, обозначая свое присутствие в этой абсолютной темноте, и ждать.
Когда всхлипы смолкли, Матвей попросил:
— Расскажите мне о Динозавре. То есть о Кальмаре. Что за фигура?
Голос девушки был подобен шепоту ветра в ветвях:
— Зачем это вам? К чему это сейчас?
— А что случилось? Вот передохнем немного и будем выбираться отсюда.
— Отсюда нет выхода! — Лисичкина вырвала свою руку из его пальцев, шмыгнула носом и заплакала.
— Выход есть всегда. Так что без паники. От голода пока не умираем, от жажды тоже, дышится легко.
Быстров достал из кармана зажигалку, на которую не покусились тюремщики. Вообще-то спецагент не курил, но, согласно инструкциям, ему полагалось иметь с собой источник открытого огня. Матвей крутанул колесико. Из кулака выскочило пламя. Он затаил дыхание. Огонек задрожал, потом уверенно качнулся влево.