— Вы как, Марина?
— Ничего, — срывающимся голосом произнесла девушка.
— Тогда в путь? Помнится, вы что-то говорили о сокровищах. С детства люблю весь этот набор: Карибское море, сундуки с дублонами, пираты, пиастры, пиастры! А вдруг они — там? — Матвей указал свободной от фонарика рукой на черный занавес. — Не пиастры, конечно, не та территория, а... что? Страсть как интересно! Наверное, это что-то вроде пещеры Али-бабы. Жемчуг, яхонты, золотые слитки...
Девушка через силу улыбнулась, но глаза ее тут же снова заволокло слезами.
— А мутакоты?
— Сколько их тут? Ну не тысячи же. Справимся.
— Не тысячи, но — много.
— Знаете, — уже серьезно, не играя попеременно в супермена и юного поклонника книжек Стивенсона, сказал спецагент, — другого варианта все равно нет. Не помирать же тут! А мутанты... Здесь они могут напасть на нас с тем же успехом.
Быстров помог Лисичкиной подняться.
— Пойдемте. И ничего не бойтесь.
Через пять-шесть метров они натолкнулись на мутакота с развороченным пулей брюхом. Чуть живое чудовище поводило огненно-красными глазами и угрожающе хрипело. Тратить на дохлятину патрон было бы верхом расточительства — сколько им еще встретится вполне здоровых тварей? — и агент просто перешагнул через издыхающее существо. Когда маневр попыталась повторить его спутница, кошка-мутант вытянула лапу, стараясь дотянуться до ноги девушки. Лисичкина вскрикнула и потеряла равновесие. Матвей подхватил Марину и поверх ее вздрагивающего плеча направил на мутакота луч фонаря. Попытка атаки отняла у кошки последние силы. Она завалилась на бок. Голый, будто маслянистый живот опал, и полупрозрачная кожа облепила ребра. Последняя судорога, и кошка замерла, оскалив острые, как бритва, клыки. Быстрову показалось, что мутакот усмехается, отказываясь и после смерти признавать свое поражение. Это впечатление было настолько сильным, что Матвей не сразу осознал, что продолжает сжимать девушку в объятиях. Он отстранился и сказал, сглаживая неловкость:
— Что же мы стоим?
И они пошли дальше, то и дело задевая плечами стены.
Этот проход не шел ни в какое сравнение с туннелем, которым они шли раньше. Там было где развернуться, а тут...
Хотя обе «норы» являлись, безусловно, делом рук человеческих, но задачи у них были разные, ну, как у автобана и проселочной грунтовки. Скорее всего, этот извилистый и узкий проход выполнял какую-то вспомогательную функцию при создании лабиринта. По окончании строительства его входной проем заложили кирпичами и покрыли тонким слоем бетона. Однако сделано это было без рвения и старания, для проформы, поэтому цементный панцирь пошел трещинами, кладка осыпалась, и эта давняя небрежность каменщиков указала Матвею и Марине путь к спасению.
Иллюзорному?
Там же мутакоты!
Или они везде?
По всему лабиринту?
И что это за лабиринт?
Какой Дюма ответит?
Быстрову было отлично известно, насколько изрезаны и продырявлены столичные недра. Причем комсомольцам-метростроевцам они были обязаны этим в очень небольшой степени. А прежде всего — коммунальщикам, как нынешним, так и тем, что копали безразмерные выгребные ямы еще при царе Горохе. А еще — купцам, прятавшим товар в глубочайших подвалах. А еще — монастырским сидельцам, что по ночам тайными лазами выбирались за пределы обителей. А еще — людям благородного сословия, по распоряжению которых создавались разветвленные лабиринты, где укрывалось нажитое добро при обычных для Москвы пожарах и по которым можно было без особых проблем убраться из разоряемого огнем или взбунтовавшейся чернью родового гнезда. Наконец, не будем забывать о камнедобытчиках. Действительно, зачем посылать обозы на заокраинные карьеры, если вполне приличный известняк можно извлекать прямо из-под ног?
Агенту Быстрову это было не просто известно. Знание под-
земной Москвы было факультативным курсом в спецшколе. С изучением карт и занятиями на местности.
Интересные были занятия!
Матвей спускался в лабиринт, один из ходов которого вел от Пашкова дома к Водовзводной башне Кремля. По преданию, где-то здесь, в тайной каморке, в неподъемных сундуках заховал свою библиотеку великий государь Иоанн Васильевич, прозванный Грозным. Увы, никакой Либерии Быстров не обнаружил. Видно, не в стольном граде спрятал свои рукописные сокровища царь, а в Александровской слободе. Или еще в каком укромном месте. Страна-то большая.
Облаченный в костюм аквалангиста и сопровождаемый бойцами «подводного» подразделения ФСБ, Матвей плавал в туннелях, затопленных водами Москвы-реки и Неглинки. И даже перебирался на другой берег — к Дому на набережной — по ходу, отрытому по приказу Кагановича в 30-х годах прошлого века, и к усадьбе боярина Кучки по ходу, выкопанному несколькими столетиями ранее.