— Да.
— И в компьютерах. Там наверняка много занятного. Согласны?
— Да.
Быстрову нравилось, что Марина с ним соглашается. Полное взаимопонимание — самая большая ценность в семейной жизни.
— Поэтому надо дождаться, когда они разойдутся, открыть дверь и пошукать там. Согласны?
— Нет.
— Нет? — опешил Матвей, отказываясь верить, что воздушный замок дал трещину и готов рухнуть.
— Незачем рисковать.
— А информация? Она дорогого стоит.
— Жизнь дороже.
Не всегда, отметил про себя Быстров. Иногда за какую-нибудь цифру, какой-нибудь фактик люди голову кладут. G другой стороны, крайне редко от цифры, даты, факта, имени зависит благополучие человечества. Ради них, ради людей, ради будущего — головы и впрямь не жалко. В остальных случаях — жалко. Что касается Ивана Петровича Сидорова, производителя «настоящих китайских» товаров, Динозавра и Кальмара в одном лице, то каким бы беспринципным и коварным он ни был, трудно поверить, что его деятельность угрожает устойчивому развитию цивилизации. Поэтому права Лисичкина, кругом права. Но ведь есть еще кураж, азарт!
— Э-э... — произнес Быстров, поскольку не мог противопоставить словам Марины какой-нибудь веский довод. Зато он мог еще раз прильнуть к «пятачку», это не возбранялось.
Увиденное его смутило.
Бандиты по одному покидали лабораторию. Вот их уже трое: Скотница, Степан и орангутанг в джинсах и рубахе с закатанными рукавами с израильским «Узи» в чехле у пояса.
Гадюка, покачивая бедрами и грудью, вышла.
Понурившись, вышел Мордатый.
Орангутанг последовал за ним.
Дверь закрылась.
Компьютеры продолжали работать. На экранах подрастали и опадали разноцветные столбики, изгибались и пульсировали синусоиды.
Шла прослушка.
Но кого прослушивали и записывали?
Быстров взялся за кольцо и повернул. Едва слышно скрипнули, выходя из пазов, стальные штыри. И только тогда Матвей проговорил:
— Они ушли. Мы должны попробовать.
Вероятно, произнес он это так, что Лисичкина поняла: решение его окончательное, хотя и подлежит обсуждению. Но обсуждать его не стала. Только время терять.
— Осторожнее, пожалуйста, — сказала она.
Спецагент надавил сильнее, кольцо повернулось еще на пол-оборота. Матвей толкнул дверь, и та подалась с ласковым чмоканьем. Вот же, сколько десятилетий миновало, как навесили, а резиновый уплотнитель не ссохся, петли не заржавели...
Хрусталь немного искажал перспективу и объем. Помещение оказалось просторнее, чем представлялось Быстрову.
Держа «лилипут» наготове, он перешагнул через порог. Марина последовала за ним.
Матвей показал глазами на дверь, за которой скрылись Гадюка со свитой. Лисичкина подошла к ней, чуть приоткрыла, обернулась и кивнула: все спокойно, можете приступать.
Файловые шкафы Быстров оставил на потом, отдав предпочтение компьютерам. Остановившись у ближайшего, он положил руку на «мышку» и «кликнул» по «иконке», чтобы вывести звук на колонки.
И услышал вздох.
Потом тихий звон.
И снова вздох.
Что-то вроде мычания.
Звон.
Выдох.
Быстров ничего не понимал, а разобраться не успел, потому что девушка отчаянно зашептала:
— Они возвращаются!
Матвей щелкнул «мышкой», убирая звук.
Лисичкина была уже в хранилище и жестикулировала, торопя спецагента.
Быстров окинул сожалеющим взглядом помещение: жаль, не успеть, а уж он бы здесь пошуровал! Не исключено, удалось бы выяснить, кто работает на Динозавра в Особом управлении. Вот бы отец порадовался! Но принять бой с более чем скромными шансами на победу — бездарно. Даже если он узнает имя «крота», оно при нем и останется. Мертвые молчат.
Матвей метнулся к входу в хранилище. Закрыл стальную дверь, повернул кольцо и припал к хрустальной линзе.
В лабораторию вошел Орангутанг; пистолет-пулемет по-прежнему оглаживал его бедро. За Орангутангом появились еще два лба, тоже вооруженные и с выраженными чертами обезьяноподобности. Явное родство с далекими предками человека было, однако, лишь внешним.
Бандиты расселись по стульям и начали производить какие-то манипуляции с компьютерами. Возможно, пришло время копировать файлы на диски или проводить диагностику.
Хотя, поправил самого себя Быстров, при нынешнем развитии электронной техники, элементарным навыкам в обращении с ней можно научить даже мартышку. Было бы у мартышки желание!
— Довольны? — тихо спросила Лисичкина.
— Расстроен, — признался Матвей. — Ничего толком не услышал. Какие-то вздохи, звон...