— Своей жизнью я распоряжусь сама! — отрезала девушка. — К тому же я успела увязнуть так, что глубже некуда. Все, хватит рассусоливать, двинулись!
Лисичкина одернула маечку с Микки Маусом и увлекла спец-агента в кусты. К стыду своему, он не очень сопротивлялся.
За кустами был забор из остроконечных железных пик, чье предназначение — протыкать животы иноземным шпионам — осталось в далеком прошлом. Ныне ограда выполняла лишь декоративные функции. Прятавшийся за ней институт, не имевший даже косвенного отношения к атомной энергетике, никому и задарма был не нужен. В пользу такого умозаключения говорило хотя бы то, что метров через пятьдесят Матвей и Марина натолкнулись на распахнутые настежь ворота, прутья которых оплел колючими ветками боярышник. Пятнадцать лет они стояли так, приглашая заходить каждого, будь то спонсор, интересующийся немногими оставшимися в институте светлыми головами, или пьяница, мучимый жаждой раздавить пол-литра в интеллигентных условиях институтского сквера. Кого ученые не ожидали увидеть в воротах, так это гонца с известием об увеличении бюджетных ассигнований.
Матвей выглянул. Оживленной улицу Гамалеи, поименованную в честь академика, врача и биохимика, назвать было нельзя. Машины шли не слишком часто, прохожих не видно. И это хорошо. Стороннее внимание им ни к чему, а с таким убогим внешним видом они так и бросаются в глаза, чтобы надолго остаться в памяти.
На тротуаре они повернули направо и минуту спустя, у поворота, увидели слева грузное здание больницы, прямо — пятиэтажную школу, а между ними торец стоматологической поликлиники.
— А вон моя «ласточка».
У поликлиники в окружении куда более импозантных машин стоял его «жигуленок». Признаться, Матвей не ожидал увидеть «ласточку» там, где он ее оставил. С другой стороны, кто позарится на этакую древность? Ну не Динозавр же, магнат и негодяй! Вот если бы Сидоров знал, что скрывается под капотом... Но и тогда вряд ли. Он что, «фордовских» движков не видел, что ли?
— Какая из? — спросила Лисичкина, верно сообразившая, что речь идет об автомобиле. Видимо, особенности мужской психологии были ей знакомы.
Ответа она не получила.
Спецагент, ступивший на проезжую часть, неожиданно повернулся, обнял ее и припал губами к ее губам. Марина забилась, но вырваться смогла лишь после того, как Быстров ослабил объятия.
— Вы с ума сошли?
— Извините. Так было надо.
— Вам?
— И вам тоже.
— Мне? С чего вы взяли?
Она осеклась, потому что увидела, как надраенный до блеска джип «Чероки», только что промчавшийся в метре от них, сворачивает к автомобильной стоянке у поликлиники. У заднего стекла джипа болтался игрушечный осьминог.
Из автомобиля вывалились четыре зловещего вида амбала. Не глядя по сторонам, они направились к «жигуленку» спец-агента.
«Спохватился Динозавр, — констатировал Матвей. — Засаду решил устроить. Обставляет флажками, как загонщик волка. Значит, не верит в нашу безвременную кончину и допускает, что мы выберемся из подземелья».
— Марина, я был вынужден... — стал оправдываться он.
— Прощаю, — сказала Лисичкина отчего-то с ноткой неудовольствия.
Амбалы тем временем окружили машину. В руке одного из них блеснула стальная полоска. Она скользнула в щель воздухозаборника, и капот поднялся. В руке другого амбала появилась монтировка, с нею он и полез под капот.
Быстров понял, что его грубо лишают средства передвижения. Сейчас раскурочат мотор и встанут где-нибудь неподалеку беглецов дожидаться. Но каков Динозавр! Такую малость, что оплошают его бандюганы, не сумеют остановить агента на пути к «жигуленку», лови его потом по всем дорогам, — и ту учел!
— Подождите здесь.
Быстров подтолкнул спутницу к автобусной остановке, где Марина могла укрыться за металлическими стенками павильона. Ему же прятаться надоело. Да, конечно, удар исподтишка самый болезненный. Да, разумеется, есть логика в том, чтобы Динозавр считал его покойником. Все верно, но всему же есть предел! Зачем «ласточку» уродовать?
К тому же разворошить осиное гнездо, явить себя живым и заставить противника предпринимать поспешные действия, а значит, ошибаться — это тоже испытанный способ. И кто сказал, что он хуже удара бейсбольной битой по спине?
Оправдывая себя этим соображением, Матвей метнулся через дорогу, прокрался вдоль бетонного забора, соединяющего проходную больницы и поликлинику, после чего с независимым видом вышел из-за угла.