Дело оказалось сложным, многоступенчатым, многоходовым. Хромой Хома — это вам не фармазонщик дешевый, а мужчина серьезный, с сединою на висках, столько лет в клифту лагерном провел, сколько Быстров на свете не жил.
Занимался Хома делами паскуднейшими. Так и прежде было, до зари перестройки, однако лишь времена нынешние, закатные, позволили ему развернуться во всю ширь.
Начинал он еще при Советской власти форточником, за то и сидел. В конце 80-х переквалифицировался в рэкетиры — киоски с братками дербанил. Потом перевел на себя всю паленую водку в регионе. Не остановился: рынки подмял, «челноков» в артели свел, чтобы обирать было проще, а чеченцев с азербайджанцами от этого дела отстранил начисто. Занялся строительством, деревообработкой... Короче, пошел Хромой Хома в бизнес широким шагом!
Казалось бы, успокойся, мил человек, денег и без того куры не клюют, так нет же — надумал Хома в президенты податься. Добро еще — не России, а открытого акционерного общества «Овражский трубопрокатный завод».
Это ведь дилетанты считают, что раз производство сворачивается, рабочие разбегаются кто куда и подальше, а инженеры пьют горькую, то завод никому не нужен и ничего не стоит. Стоит! И очень нужен! Потому что загранице только подавай газ да нефть — по трубопроводам. А украинские трубы хоть и дешевле, зато там в политике полный раздрай, права качают, русский язык ни в грош не ставят. Поэтому, если по-простому, требуется периодически давать им под дых. Если интеллигентно — то надо иметь альтернативный источник обеспечения трубами. Теперь ответьте, кто такие трубы выпускает? Хорошо, выпускал? Овражек их выпускал! Поэтому, дай срок, будут и инвестиции, и милосердные налоги, и все прочие блага вплоть до политического веса. Вслед за трубами.
Все просчитал Хома. Причем задолго до того, как украсилась Украина оранжевыми флагами и взоры тамошних политиков на Запад стали любвеобильными, а в сторону России совсем наоборот. А как просчитал, то насоздавал кучу фирм-фирмочек, из воровского общака денег позаимствовал под честное бандитское слово, собственные счета обескровил и принялся скупать акции Овражского трубопрокатного.
Мало-помалу добрался Хома до контрольного пакета, и лишь тут власть очухалась, палки в колеса стала вставлять, кое-кого из подручных под суд отправила — так, мелкие сошки, не жалко, однако задевает.
Церемониться с властью местной, овражской, Хромой Хома не собирался: терпел, терпел, взятками подкармливал, разговоры разговаривал, а потом такой шмон устроил, куда там Чикаго 20-х годов. Кровь — рекой, трупы — поленницами, до того доходило, что в морге холодильные установки ломались, не справлялись с клиентурой. И вроде бы побеждать стал Хома — кого не купил, того убил. Вот как поставил!
Заодно решил «трубный кандидат» (так его пресса окрестила) в депутаты Госдумы выбиться, чтобы, значит, мало с презумпцией, а вообще вне закона оказаться. Этого уже федеральный центр стерпеть не мог: своевольничать у нас разрешается только с высочайшего дозволения. Однако подступиться к Хоме было мудрено. Не своими руками действовал — чужими. Официальным путем с таким умельцем не совладать. Попробовали все же — не получилось. Чист если не перед людьми и совестью, то перед законом. Тогда-то и решено было задействовать отдел № 7, там специалисты подходящего профиля.
Ухов отрядил в Овражек лучшего — Матвея Быстрова.
Тот огляделся сначала, а потом взял и перессорил Хому с корешами из блатного мира. Те ему — раз! — и предъяву: когда в общак деньги возвращать будешь, паскуда? Почему наших людей из своего окружения гонишь? Перекрасился, падла? На что понятия променял? Ну, и так далее.
Азербайджанцы и чеченцы, у которых к Хромому Хоме свой счет был, тоже обратно в Овражек потянулись. Этим разбираться, кто у гяуров за кого, было недосуг, они всех готовы были резать.