— Мы и с ними разберемся!
— Кто это «мы»? Вы?
— Не я, так другие. Люди найдутся.
— Не о том думаете. Вы о том подумайте, что лично вам этим заниматься не придется. Потому что вы умрете. Сейчас и здесь!
Револьвер стал подниматься. Если так пойдет, прикинул Матвей, то и его лоб украсит пурпурная розочка, точь-в-точь как у директора.
Ну что, будем прощаться? Скажем что-нибудь возвышенное, сентиментальное и не устыдимся этого. Никто не узнает, никто не осудит. Прощай, отец, ты так и не узнаешь, что в спецагенте Быстрове — твоя кровь. Прощай, мама, пожалуйста, не плачь. Прощай, Родина, ты не была мне мачехой. Прощай, Марина, я хотел и не успел сказать, что люблю тебя.
Револьвер замер. Сейчас вылетит пуля.
В этот момент отмычка-ножик справилась с оковами. Руки Быстрова были свободны. Надо выгадать еще минутку-другую...
— Постойте, — сказал он. — Мы так не договаривались.
— Что такое? — удивился Диноавр.
— Вы обещали ответить на все мои вопросы.
— Разве? Ах да, было такое. Ну, давайте, только побыстрее. Я, понимаете ли, тороплюсь, надо побыть вдали отсюда, пока утихнет. Средства имеются, не пропаду — и обязательно вернусь. За ифлоном. Буду возрождать бизнес! Пока же лучше уехать. А то вы тут набедокурили. Людей у поликлиники побили. Джип взорвали.
— Это вы взорвали.
— Не важно. В лаборатории побывали. Поместье мое по-крушили-порушили. Уверен, через час-другой здесь будет суетно. Милиция, ФСБ... Мне с ними встречаться неохота. К тому же с минуты на минуту появятся мои отмороженные «секьюрити» и попытаются вас убить. Очень вы их напугали, а эти дуболомы своего страха никому не прощают. Начнут палить без спроса. Меня это не устраивает, потому что убить вас я хочу собственноручно. И желательно тет-а-тет, поскольку полагаю, что убийство — дело интимное, тут лишние глаза не нужны. Вы и я — достаточно. А спутницу вашу я убивать не хотел, в руку стрелял. Мне лишние трупы не нужны, я же не маньяк какой-нибудь.
— Как вы раздваиваетесь?
— Вы о чем? — удивился Динозавр.
— Вы — на Октябрьском Поле, в затрапезной халупе, и вы — здесь, на этой вилле. Вы — инженер-строитель, и вы же — мафиози. Как вам это удается?
Сидоров рассмеялся:
— Но это же так просто!
— У вас есть брат-близнец?
— Нет у меня брата и никогда не было. А вот близнец есть. Динозавр торжествовал, а Быстров ждал продолжения.
— Знаете, чего недостает многим из нас? Скромности. Люди мнят себя личностями исключительными, ни на кого не похожими, уникальными. Но это верно лишь отчасти. В мелочах — да, мы разные. Но по большому счету мы самые что ни на есть типические типы. Это как в литературе. Слышали, наверное, существуют двенадцать оригинальных сюжетов, все остальное — вариации. А нынешнее кино? Череда штампов, меняется лишь их последовательность. Ничего нельзя написать — получается пародия. И снять ничего нельзя — сплошная издевка. Так вот, нас так много, нас столько, что у каждого есть двойник, почти близнец. Того же возраста, телосложения, с тем же овалом лица и разрезом глаз. Чтобы добиться полного сходства, достаточно легчайших касаний гримера, и вот вы уже можете смело вклеивать свою фотографию в чужой паспорт. Надо только найти такого человека. Он был мне нужен, и я его нашел. Иван Петрович Сидоров с Октябрьского Поля похож на меня, а я — на него. Но он ничего обо мне не знает, а я знаю о нем все. Я хотел озадачить ваших коллег, господин специальный агент, породить в их головах сумбур, оплести мозги паутиной и туманом, и мне это удалось в большей степени, чем можно было ожидать. Даже Ухова! А все почему? Потому' что полковник действительно уверен и в памятном разговоре с вами вовсе не шутил: самые подозрительные люди — это те, что живут в тесных рамках навязанных обществу законов и ограничений, в которых нормальному человеку неуютно и душно. Нормальный человек не может не нарушать правил, это противоестественно, однако у Ивана Петровича это получается. И тем меньше он внушает доверия окружающим, в том числе органам правопорядка.
— Отпечатки... — сказал Быстров.
Динозавр сунул руку в карман и достал целлофановый пакетик. Потряс им:
— Вот они, «пальчики» Ивана Петровича Сидорова. Силикон прекрасно сохраняет папиллярные линии, поэтому когда есть подозрения, что мои отпечатки станут «достоянием гласности», я пользуюсь этими нашлепками. Очень удобно.