Откровенную грубость Ухова специальный агент близко к сердцу не принял. Напротив, сам устыдился. Потому что была она своевременной и справедливой. Перечить руководству, раз уж решился, надо с толком и расстановкой, по сути, а не на пустом месте.
Полковник между тем достал с полки толстенный том Маркса-Энгельса:
— Полистай, интересно.
— Это приказ? — по инерции набычился Быстров.
— Ты еще письменного потребуй!
Матвей взял книгу, открыл и оторопел. Графики, схемы, копии донесений, справки, рапорты. А на первой странице каллиграфическим почерком выведено: «Динозавр».
— Вот так-то, — усмехнулся Ухов. — А ты меня, небось, за ретрограда-старогвардейца принял. Это, — полковник показал на стеллажи, — мой личный архив. Переплетаю потихоньку — и в рядок. Все на виду, а сохранность гарантирована. Кого нынче эти книги интересуют? Только крайних правых и левых, чтобы аргументированно мочить друг друга, а не просто так, дурнинкой. Ну, еще историков. И журналистов, но этим в мой кабинет путь заказан.
Матвей взвесил книгу на руке:
— Спасибо за доверие.
— Не благодари. Больно ситуация необычная, а то не открылся бы. Личный архив все-таки. А открылся я потому, что к делу одному хочу тебя подключить...
— Я готов, — поспешил спецагент, перебив начальство. Ухов поморщился и закончил:
—...но даже не знаю, справишься ли. Это ведь не Хромого Хому под микитки брать.
— Если я не справлюсь — кто справится?
— Я тоже голову ломал: кто? И получилось, если кто, так только ты.
Быстров приосанился:
— Да вы не волнуйтесь, Николай Семенович. Не впервой.
— Такое, пожалуй, впервые. Сядешь?
— Вроде не за что.
— Тогда присаживайся. И брось эти шуточки с уголовным акцентом. Негоже.
Ухов обошел стол совещаний и опустился в кресло за своим столом, маленькой черточкой буквы «Т» замыкавшей черточку длинную. На начальственном столе тоже было пустовато: компьютер, пяток телефонов с российским гербом и без оного, а также кое-какие канцелярские аксессуары.
— Ну, что стоишь?
Спецагент занял стул напротив.
— Значит, такое дело, Матвей. Можно сказать, украшение моей коллекции, в смысле — дело. Есть в нашем городе некая личность, Сидоров Иван Петрович, по профессии инженер-строитель. Ну ничем этот Сидоров не примечателен: холостяк, бездетен, живет в однокомнатной квартире на Октябрьском Поле, не пьет, не курит, до женского пола не падок, азартными играми не увлекается. И на работе тише тихого, потому что не новорусские коттеджи на Рублевке строит или небоскребы в Строгино, а командует молдаванами, которые подъезды в «хрущобах» красят. С такой работы не разжируешь, ни в своих, ни в чужих глазах не поднимешься. Короче, Иван Петрович — рядовой законопослушный гражданин. На первый взгляд! И на второй. Но не на третий. Потому что не прост Сидоров, ох, не прост. С двойным дном человек. — Ухов хлопнул рукой по книге-досье. — Пролистаешь — поймешь, что враг это, противник, какого у тебя еще не было. Хитрый, властный, сильный. Настоящий динозавр, тиранозавр-рекс! У меня по архиву он так и проходит — Динозавр. И не один он, Сидоров этот, а со стадом. Поверь чутью старого розыскника: возглавляет Иван Петрович таинственную и могущественную организацию.
— Все так серьезно? — спросил Быстров, потому что слово «организация» в их профессиональной среде употреблялось редко, не в пример «шайке», «банде» и «кодле».
— Более чем.
— И чем она знаменита, эта организация?
— Я же сказал — «таинственная». Никак она себя не проявляет! Ни одного сколько-нибудь стоящего факта. Порой кажется, будто нет ее вовсе. Но я-то знаю: есть она, действует, нюх меня никогда не подводил.
Матвею хотелось сказать, что надежда на нюх — последняя из надежд, так как всегда возможен насморк и воспаление гайморовых пазух, однако промолчал. Хватит, наляпал. К тому же (сначала это было подозрением, но быстро стало уверенностью) в игре, которую затеял с ним полковник, разумнее было выждать и подыграть. Потому что, лишь до конца уяснив правила, можно одержать победу. Иначе окажешься в дураках. Иногда, как в данном случае, в буквальном смысле слова.
— И ведь как хитер, подлец, — продолжал Ухов, — как ловок, осторожен. Не за что ухватить и привлечь. Представляешь, даже дорогу переходит исключительно в указанном месте и только на зеленый сигнал светофора.
— Да-а, — пробормотал спецагент, — та еще штучка.
— Лучших «топтунов» за ним посылал. Что характерно, Сидоров «хвост» даже не пытался оборвать. Дом — работа, работа — дом. В магазин еще ходит. На футбол раз в месяц. А так — ничего.