Машин взгляд упал на погасший монитор. Она подвигала мышкой, дождалась, когда возникло изображение на экране, и внимательно рассмотрела фотографию своего мужа. А потом еще одну, и так все двенадцать из папки «Алик». И когда она внимательно посмотрела их все, то поняла, что Сашка наврал. Светка не домогалась его. Скорее всего, она даже не ожидала такой наглости с его стороны и отчаянно сопротивлялась, когда он начал приставать к ней. Отбивалась, как могла. Сашка был исцарапан — видно, победа далась ему нелегко. Сволочь! Хотел отомстить ей! Унизить Светку и отомстить ей. Он всегда ревновал ее к подруге и хотел вбить между ними клин. И вбил? Что тут скажешь... Светка скрывала то, что случилось между ними. Целый год прошел, и ведь она бы так ни о чем и не догадалась, если бы не наткнулась на эту папку «Алик». Но зачем-то ведь Светка сделала эти фотографии, и ведь что странно: Сашка зачем-то разрешил сфотографировать себя. Ну, Светку понять еще можно. Решила, наверное, что сумеет при случае припугнуть ими Сашку. А он... Он всегда пытался внушить ей, что женской дружбы не существует в природе и не может быть по определению. И втайне мечтал доказать ей это. Любым способом. И доказал? Доказал... Но, боже, как все это мерзко...
Маша разрыдалась. Сколько можно жить в аду? Когда наконец жизнь обретет реальные очертания? Сил больше не было тонуть в этой мерзкой трясине неопределенности. Куда делась Светка? Жива ли она? И если нет, то где же ее труп?
Начиналась суббота. Впереди два долгих выходных дня.
Маша открыла бар. Все напитки были представлены в ассортименте. Они с Сашкой пили только в компании, поэтому бар не пустовал. Ее внимание привлекла бутылка коньяка, которую они привезли из Греции. «Метакса» называется. Привлекла внимание в основном только потому, что достаточно крепкая. Маша чувствовала, что ей срочно следует напиться, чтобы на время позабыть о проблемах и дать отдохнуть усталым мозгам. Потому что если и дальше раздумывать над всем этим на трезвую голову, то ей не хватит сил дожить и до утра.
Пить одной было непривычно, но и звать никого не хотелось. Да и не было у Маши таких друзей, с которыми в субботу утром можно было бы напиться.
Маша открыла красивую длинную бутылку и налила себе в маленькую рюмку ароматный греческий коньяк.
Пить в полной тишине было скучно. Маша включила музыку и телевизор и залпом выпила полную рюмку. Она почувствовала, как коньяк, обжигая нутро, докатился до желудка. Все же неплохо было бы чем-нибудь закусить. Она сбегала на кухню, взяла из холодильника нарезку сыра и вернулась в комнату. Налила себе полную рюмку, жадно выпила и закусила ломтиком сыра. Опьянение не наступало.
Маша подошла к бару, нашла тяжелый стакан, примерно такой же, как тот, из которого пил Юра, и налила в него половину. И выпила. Предметы вокруг стали еще отчетливее, как в стереоскопическом кино.
Маша налила еще ровно столько же и сказала, обращаясь к погасшему экрану монитора:
— Светка, пью за твое здоровье! Куда же ты, сволочь, подевалась?
А потом открылась входная дверь, и вернулся Сашка с чемоданом. Оказалось, что он забыл пропуск, который нужен будет ему в понедельник, чтобы попасть на работу.
А потом Маша старательно помогала ему искать пропуск. Помогала, чтобы Сашка поскорее ушел и дал ей спокойно выпить еще. Пропуск найти так и не удалось, а Сашка решил остаться, чтобы продолжить поиски его через некоторое время.
А потом она почему-то лезла через балкон на улицу, а Сашка затаскивал ее обратно и просил у нее за что-то прощения.
А потом он взял ее на руки и понес. Она стала вырываться, и они упали на пол. Тогда он подхватил ее под мышки и стал волоком куда-то тащить. Она помнила, что жутко сопротивлялась и даже сумела оторвать от его рубашки рукав. Но он все же дотащил ее до дверей спальни и сложил на кровать, как дрова. А сам исчез.
И тут открылась дверь, и вошел Юра.
Маша совсем не удивилась, потому что она его ждала.
Она протянула к нему руки. И он пошел к ней. Но очень медленно. Маша сначала не понимала, но потом наконец поняла, в чем дело. Между ними не было воздуха. Он шагал в невесомости, поэтому и не двигался с места. Она устала его ждать и хотела пойти навстречу к нему сама, но у нее ничего не получилось. А он все шел и шел, но расстояние между ними совсем не уменьшалось.