«Библиотека», «Махатрамный музей погранотряда имени П. П. Баргузинова». Только на двух дверях висели таблички, с остальных их сняли. Впрочем, на последней двери, расположенной почти у самого торцевого коридорного окна, обнаружилась и третья табличка с довольно-таки странным для кабинета текстом — «Человек».
Горбун подошел к светлому окну, смотрящему в степь.
Просвистел маскировочной окраски автоэр, он заходил на посадку. Со стороны казарм в степь бежал большой черный рогатый пес с книжкой в пасти. За ним торопился прихрамывающий солдат в одном ботинке. Солдат что-то кричал, кулаком грозил псу, а тот мчался прочь с таким энтузиазмом, будто не книжку вертанул, а стащил у повара кусок вырезки.
Человек в пижаме отправился к окну в противоположном конце коридора. Ступал он по-прежнему бесшумно.
Затененное деревьями окно смотрело в густой лес.
В двух шагах от подоконника человек замер. Слышалось какое-то шуршанье, сопение, возня, шепот. Похоже, под окном стояла скамейка. Вдруг возня стихла, зазвучали голоса. Разговаривали двое.
— Ты меня любишь?
— Люблю.
— Ну так женись на мне, Сереженька.
Донесся тяжелый вздох, а грудной, чувственный женский голос не унимался.
— Женись на мне, не пожалеешь. Чего онемел, милый?
— Думаю. Почему вам, ведьмам, так замуж хочется? Любви мало, обязательно мужа вам подавай.
— Да чтобы быть твоей, только твоей ведьмой. Люблю я тебя, Сереженька, — грудной голос загустел от чувств. Шуршанье возобновилось.
— Ну не могу я жениться!
— Почему?
— Пограничник я.
— Ну и что? Вон сколько ваших орлов на деревенских девчатах женились.
— И в куриц превратились. Все поспивались. Я такой мразью становиться не хочу.
— Ты у меня необыкновенный! Не торопись, не спеши, Сереженька, да тише ты. Что нового-то в отряде?
— Учения скоро, инспекторат упавшего звездолета в пустыне нашли. Говорят, недовольны нашим отрядом на Земле — вот и прислали проверять. А что он накопает, бог весть.
— Горбун, что ли? Слышала. Молодой, а переполоху, как от генерала. Лечат его сейчас. А вот я за два часа его на ноги поставила бы!
— Чего ж тебя не позвали?
— Так ваши доктора обо мне вспоминают, когда больной с душой расстается. Все безнадежных норовят подсунуть. А горбун быстро выздоровеет.
— Ты откуда знаешь?
— Я Денница, вила.
— Ведьма ты.
— Твоя ведьма, Сереженька.
— А докажешь?
— Да, Сереженька, да...
Шуршанье возобновилось, но ненадолго.
— Да, милый... но не сейчас. Вечером приходи.
Повторился тяжелый вздох мужского разочарования, мелькнула зеленой птицей пилотка по самому низу окна, и все стихло. Человек в пижаме осторожно приблизился к самому стеклу.
По тропинке к лесу уходила молодая женщина. Несмотря на жаркий день, на ней были красные сапожки до колен.
Со стороны автоэрной площадки к старому административному зданию шли трое. Впереди — военврач, за ним — двое офицеров в чине капитана. Черный мундир одного из них говорил о том, что его обладатель служил в космических войсках, а смуглое лицо, что он уроженец Эфы. Звали его Сундар, а разговаривал он с начштабом погранотряда капитаном Алексеем Уржумским.
— Ты с ним поосторожней, Алексей. Эти земляне только на вид хлюпики, а дойдет до дела — палец им в рот не клади. Что он молодой, также не обольщайся. Должность планетарного инспектора просто так не дают. Оскар вообще особенный.
— Не заметил.
— Я тебе говорю. «Андромедей» — не первая катастрофа, в которой он выжил. Малакская катастрофа: слышал о такой?
— Нет.
— Три года прошло. Там вся колония погибла, почти тысяча переселенцев, а спасся только один счастливчик. Ваш инспектор. Ей-богу, мне уже сейчас не по душе человек, который выживает там, где все гибнут.
На крыльце, украшенном резными деревянными драконами, офицеры надели белые халаты и гулким коридором проследовали в палату, под которую, судя по задвинутому в дальний угол громадному столу, переоборудовали обычный кабинет.
При появлении гостей больной захлопнул комком (компьютер-коммуникатор был сделан под небольшой черный кейс), и откинулся на подушки. Офицеры представились: Сундар — членом военной комиссии по выявлению причин и обстоятельств гибели космопортального лайнера «Андромедей», а Уржумский — начальником штаба, в данный момент исполняющим обязанности начальника погранотряда имени П. П. Баргузинова.
Первые полчаса беседы ушли на выяснение простого факта: толком Оскар ничего не знает. Команда «Андромедея» с пассажирами не контактировала, в момент катастрофы передатчики звездолета молчали, так что никто теперь не мог помочь комиссии разобраться с причинами аварии. Почему лайнер шел на высокой скорости? Зачем штурманы выбрали северо-западную, опасную траекторию? И вообще, с какой стати решили лететь в такой близости от метапортала? Ответить на эти вопросы мог только капитан лайнера со своими помощниками, но никак не чудом спасшийся планетарный инспектор.