Перемена действия произошла мгновенно.
Перекрыв музыку, с грохотом поднялся весь последний ряд, и пограничники роботами замаршировали вниз. Аквариум развалился, русалка на локтях поползла к ширмам, а потом — вдоль них.
Пограничники выстроились вдоль сцены. Прозвучала команда, и солдаты разом вскинули автоматы. Шарахнул залп. Вверх полетела чешуя, какие-то ошметки. Отстрелявшиеся возвращались на место, а им на смену маршировал очередной ряд зеленоголовых роботов.
— Огонь!
Обезумевшая, но все еще живая русалка уже не пыталась спрятаться, а ползла прямо на своих убийц. За собой она оставляла широкую голубую полосу.
— Огонь!
— Огонь!
— Прекратите!
Аудитория поплыла, закачалась перед глазами Оскара. Он пробивался вниз, толкался с темными фигурами, чьи-то сильные руки хватали его, но он вырывался и, захлебываясь криком, что-то орал, стучал кулаком по скользким шлемам, кусал чьи-то пальцы. Вдруг страшная аудитория отвалила куда-то в сторону, замелькали лестничные пролеты, решетки, похожие на тюремные, а за спиной звучали голоса погони и громыхали армейские ботинки.
Начались повороты подвального лабиринта: кирпичные стены, желтый, тусклый свет. Ни на что не похожий, резкий, животный, сводящий с ума запах. Проход между клетками, и с обеих сторон — беснующиеся твари, бросающиеся на прутья клыкастые чудовища, ревущие утробно монстры, и снова — клетки, повороты, клыки, мохнатые морды, рев, и не было этому безумию конца...
— Плюнь! У, какой молодец. Еще плюнь, не стесняйся. Вот так.
Чьи-то заботливые руки придерживали Оскара за талию. Струя воды била в лицо, вода стекала прямо на туфли. Все равно. Лишь бы смыть всю эту липкую гадость.
— Хорошо, что тебя стошнило, теперь легче станет. Носом воду набирай, молодец.
В голове Оскара прояснилось. Он прополоскал саднящую глотку, выпрямился, и руки отпустили его. Перед инспектором стоял какой-то незнакомый старик. Бородка клинышком, крючковатый нос. Старик походил на состарившегося дьявола. Стояли они под одиноким фонарем возле уличной колонки.
— Оскар, ты же интеллигентный молодой человек, ну зачем тебе практика? Ничего, сейчас легче станет, потерпи. Я тебе чудо покажу, чудо тебя вылечит. — И, ласково приговаривая, что-то бубня себе под нос, старик потащил инспектора в ночную темень.
Наташа попрощалась с пациентом, выключила визор и сняла очки. На сегодня сеансы закончены, можно подумать и о своих проблемах. Она подошла к окну.
Макс и Рафал. О них думала Наташа. Она по-прежнему считала, что нечего пусть слегка балованному, но хорошему земному мальчишке прививать нравы границы миров. Не для этого они взяли к себе племянника на время летних каникул. Весь последний год Ольга обхаживала одного очень богатого гуманоида, надеялась выйти за него замуж. Сейчас их отношения подошли к критической точке, так что отъезд сына случился весьма кстати. Окрутить гуманоида будет не просто, но игра стоит свеч: как правило, гуманоиды умнее, добрей, сексуальней, работоспособней обычных мужчин, почти все они миллионеры, и если у Ольги выгорит... впрочем, это ее проблемы. А вот куда Рафал делся? Обещал помочь ринк, обещал придумать что-то такое, что поможет увезти Макса с базы до самого его отлета. И где он? Монографию по топологии дочитывает?
— Тетя Ната, я на обед не опоздал? — Максим махал ей свободной рукой, а другой держался за холку Рафала.
— Нет, Максик, заходи.
Племянник обнял на прощание ринка и рванул к крыльцу, а Наташа смотрела вслед уходящему вожаку. Гордая поступь, благородная осанка, оленья грация, корона из коротких рогов — ринк вышагивал по желтому степному ковру, как король.
С обедом Макс расправился быстро и, уже выгребая ложечкой компотную гущу, заявил:
— Тетя Ната, я решил стать пограничником, настоящим гала!
— Хочешь стать демом?
— Почему демом?
— А ты знаешь, что означает слово «гала»?
— Нет
— Гала в здешней мифологии — это злобные демы подземного мира, демы законности. Долг гала — требовать неотвратимого исполнения подземных законов. Гала неподкупны, гала безжалостны. Они не нуждаются в пище и питье. Теперь понимаешь, почему пограничников Эфы верхние, горные демы прозвали гала?