В коридоре она замедлила шаг до предела... Парень шел сзади, молчал и скромно изучал паркет.
Она разозлилась, развернулась и решила сказать ему все, что он заслужил:
— Простите, я хотела... Вы, вероятно, хотели меня о чем-то спросить?
— Хотел.
— Спрашивайте.
— Неудобно. Я, наверное, вас отвлекаю.
— Что вы! Начальник уехал. У меня сейчас куча времени... Меня Мариной зовут.
— Очень приятно... Тогда я спрошу... Ох, извините. Я должен представиться: Олег Крылов, писатель... начинающий. Мой главный герой — журналист. А я. вашу кухню не очень знаю. Боюсь исказить правду жизни... Мне не сплетни нужны, а тонкости взаимоотношений.
— Понятно... А сколько лет вашему герою?
— Около сорока. Он сразу после института попал в такой же еженедельник, как ваш.
— Понятно... Давайте так: я запру кабинет, и вы меня проводите домой. А по дороге я вам все расскажу.
Провожались они больше трех часов. И шли не многолюдными дорогами, а пустынными задворками.
Все это время Марина говорила. Она очень живо и точно давала характеристики различным типам журналистов, подкрепляя их конкретными случаями из жизни. Все это было интересно. Иногда очень весело, иногда грустно. Из всего вороха информации Олег с трудом выуживал нужные для дела фактики. Их было мало, но они были. Один из них оказался просто шокирующим.
Газету «Факты» основал некто Семен Юрьевич Правдин. Он же руководил еженедельником и в те времена, когда там начал работать Максим Жуков. И именно этот Правдин вызволял Макса из милиции, и именно он срочно прямо с нар отправил парня в дальнюю командировку.
Все это Олег знал. А шокирующим было то, что Правдин, как можно было догадаться, не настоящая фамилия, а журналистский псевдоним. По паспорту гражданин Правдин был Петриным и тоже Семеном Юрьевичем.
Только вчера Олег узнал, что мент Щепкин намеренно подловил бедного Макса Жукова, инсценировав ограбление. И помогали провести эту подлянку агенты Щепкина. И один из этих якобы ограбленных носил фамилию Петрин.
Не надо быть глубоким аналитиком, чтоб сообразить: Сергей Семенович Петрин есть прямой потомок, то бишь сын Семена Юрьевича Петрина, скрывавшегося под псевдонимом Правдин.
Факт был важный, но ничего не прояснял, а только запутывал дело. Тем более что старший Петрин недавно умер и на пенсию ушел его бессменный заместитель Леонид Маркович Гейман. В еженедельнике остались только молодые, да ранние. И что было шестнадцать лет назад, когда они еще в школу ходили, им неведомо и совершенно неинтересно...
Олег и Марина не все три часа топтались по улочкам. Два раза они забредали в какие-то садики-скверики и садились на самую дальнюю лавочку в самом неприметном уголке. Место было подходящее, и Марина ожидала, что Олег попытается ее обнять. Она точно решила, что в этом случае следует отстранить его руку и сурово посмотреть в глаза. Не зло, но решительно... Она ждала, но он не обнимал и отстранять было нечего. Олег лишь задавал наводящие вопросы, переписывал телефоны из ее записной книжки.
Около своего дома Марина вспомнила, что в их огромном подъезде уже давно перегорели все лампочки. Ее всегда это злило, а сейчас обрадовало. Здесь, в полумраке, на прощание он попытается ее поцеловать. Она подождет несколько секунд, потом вырвется и побежит к лифту. Всячески надо показать, что она не такая, которая с первого раза позволяет...
Заходя в подъезд, Олег сразу понял, что сейчас окажется в дурацкой ситуации. Если он сейчас горячо поблагодарит Марину, пожмет ей руку и удалится, то все это будет трусливо, глупо и нелепо. Но и обнадеживать ее нельзя.
В потемках, почти не видя ее лица, Олег промямлил что-то благодарственное, нежно обнял за плечи, чуть притянул к себе и ткнулся губами в горячую щеку. Большего он не мог позволить. Во-первых, он женат. Во-вторых, он женат давно и счастливо...
Олег, как подобает скромному мальчику, смутился, развернулся и поспешил к выходу. Уже открыв входную дверь, он оглянулся. В потоке уличного света было хорошо видно, что Марина застыла на месте. Она провожала его взглядом, а в искрящихся глазах были и вера, и надежда, и любовь.
Он уходил быстрым шагом и очень старался не побежать. Тогда бы он совсем был похож на мелкого воришку, который обобрал бедную девушку и дал деру... Олег был уверен, что завтра Марина будет радостно ждать его звонка, послезавтра она будет ждать звонка с тревогой, потом замкнется и неделю будет ходить с красными глазами... А он-то при чем?!
Олегу вспомнилась фраза мудрого Савенкова: «Мы как врачи. Для пользы дела иногда приходится делать больно». Мысль достаточно примитивная, но от нее стало легче и пришла возможность рассуждать... Итак, завтра... Марина завтра будет радостно ждать его звонка, а он поедет к Леониду Гейману. По словам милой девушки, оставленной в темном подъезде, этот старый еврей был правой рукой Правдина, его другом, соратником, собутыльником и, возможно, душеприказчиком. То, что уже не сможет рассказать Петрин-Правдин, можно попытаться вытянуть у пенсионера Геймана. Старики словоохотливы, когда есть благодарный слушатель.