Савенков рассказал обо всем подробно: о долгой прогулке по грязному лесу, об испуге Галины, о капроновых веревках, о сопливом платке, о милом пуделе по имени Алиса, о девочке, похожей на мальчика. Сказал он и о том, что, выходя с Олегом из леса, они чуть не столкнулись с группой бравых ребят, среди которых были и Лившиц и Галина.
— Вам надо быть осторожней, Игорь Михайлович. Опоздай Олег, мы бы с вами не беседовали... Простите.
— В Москве они меня не найдут. Они даже фамилии моей не знают.
— Почему вы так решили?
— А Галина меня раза три о ней спрашивала, а я отшучивался.
— Понятно... Теперь давайте о гражданине Пыжикове из Дубровска...
Допрос затянулся на три часа. Сначала Савенков говорил о своих встречах. Потом пересказывал похождения Олега... Странно, но подробный отчет на бумаге не вместил и половины от добытой сыщиками «Совы» информации. Живой рассказ включал массу мелких деталей, интонаций, эмоций.
Напоследок Гуркин выложил перед Савенковым несколько пачек с разноцветной весомой валютой.
— Здесь то, о чем мы договаривались. Но я еще хочу сделать вам подарок. Вы помните женщину, которая встречала вас в первый приезд?
— Да... Фрау Марта, по-моему. Такая истинная арийка.
— Верно... Она готова завтра на своей машине повезти вас в любую точку Европы. Вояж дней на десять... Советую в Италию. Флоренция, Рим, Неаполь, дней пять на берегу моря. А номера я закажу в лучших отелях. Не отказывайтесь, Игорь Михайлович... Считайте, что это компенсация за ранение.
— За шишку и ссадину? Это слишком шикарно... Но я согласен.
У людей, потерявших способность видеть, развивается осязание, лишенные слуха становятся зорче... Гуркин был прикован к коляске пять лет, и ему стало казаться, что у него развился нюх. Не обоняние, а прозорливость, способность понять нутро человека, ощутить его чувства, желания, тревоги...
После ухода Савенкова можно было ожидать, что Максим Жуков, давно уже привыкший к имени Стас Силаев, мгновенно прибежит к своему старому другу. Но Гуркин чувствовал, что его друг сейчас принимает важнейшее решение. Его поездка в Москву на открытие филиала фирмы была запланирована давно. Но сейчас Стас решается посетить Дубровск. И не на три дня. Его миссия потребует не меньше месяца.
Стас пришел к Гуркину только через двадцать минут. Весь разговор он слышал, и если надо было обсуждать, то не отчет и не рассказ Савенкова.
— Я вижу, Стас, что ты все решил.
— Да.
— В Дубровск поедешь?
— Да.
— Мстить нехорошо. Да и опасно.
— Знаю, Ильич. Но иначе не могу.
— А я не могу тебя удержать... Сегодня закажу полную справку по Дубровску: обстановка, карты, персоналии. Кто есть кто. Включая слухи и сплетни... Удачно, что у них выборы скоро. В этой суматохе легче затеряться.
— Я думаю, Ильич, что мне не стоит ехать от нашей «Фортуны». Уж очень напоминает мою бывшую фирму «Форт».
— Верно, Стас... Есть у меня еще одна фирмочка. Замороженная, но вполне легальная. С сегодняшнего дня ты директор фирмы «Красс». Завтра пошлю в Дубровск прямо на Афонина факсы: хотим, мол, построить у вас гостиницу и еще что-нибудь. Посодействуйте. К вам едет наш директор... А теперь самое главное! Мстить, Стас, можно разными способами. Постарайся без крови...
Проводив Савенкова в Вену, Олег занялся скучными делами, связанными с фирмой «Сова» как юридическим лицом. Никакого творчества. Надо заплатить за аренду офиса, написать отчет для налоговой, купить пару огнетушителей.
Сам Олег не считал себя педантом. Он и не был таковым по большинству вопросов. Не был буквоедом, формалистом. Но если поставленная задача не решалась до конца, с таким положением он смириться не мог. Не разгадав в обычном кроссворде два-три слова, он мог отложить журнал в сторону, зная, что вопросики лягут на подсознание и ответы всплывут в голове сами собой. Иногда через день, иногда через месяц...
В деле Жукова оставалась загадка. Компромат на Афонина был главнейшим поводом к тому, что случилось на даче пять лет назад. Что было бы в той несостоявшейся передаче? Допустим, кассету и все студийные записи уничтожили. Допустим, что Катя Старикова, тихо живущая при муже в Дубровске, будет молчать. Допустим, будут молчать и два-три сотрудника, вместе со Стариковой готовившие материалы к эфиру. Не скажут они ничего первому встречному. А если найти к ним подход?