Воспитание сына тоже закончилось. В пятнадцать лет он разрешал себя покормить, обеспечить одеждой и соответствующими его возрасту игрушками, и, пожалуй, все. Даже убирать в его комнате было нельзя. А уж воспитывать или вторгаться в его личную жизнь — вообще невозможно... Нет, он был приветлив, но на любые робкие вопросы о школе, о здоровье, об успехах в спорте отвечал одинаково: «Нормально!»
Из развлечений, кроме телевизора, были периодические пикники с губернатором или без него. А еще местный театр с десятью премьерами в год. Актеры играли неплохие, но уж очень знакомые. Заранее было ясно, кто и с какой интонацией произнесет очередную фразу, как взмахнет руками, изображая радость или горе...
Подсознательно Катя искала чего-нибудь, что взбаламутит ее жизнь, наполнит эмоциями. Любыми: радостью, страхом, любовью. Она искала приключений.
И маленькое приключение случилось год назад: в театре она познакомилась с мужчиной чуть старше себя. Через неделю он позвонил ей на сотовый и попросил о встрече.
Она не могла скрыть радости. Возможно, ему казалось, что она радуется ему, но она получала удовольствие от самой ситуации. Тайное свидание с другим мужчиной, пустынные аллеи парка, возможность откровенного разговора обо всем. Нет, никакой измены мужу пока не было и не планировалось. Но будоражили даже легкие намеки и сама возможность развития отношений.
Ее новый знакомый имел благородную профессию адвоката и привлекательное своей необычностью имя — Викентий.
Адвокат был человек свободный. Жена его несколько лет назад сбежала к другому, и Катя была этому очень рада. Не тому, что сбежала, а тому, что она, Катя, никакую женщину не делает несчастной, никого не обманывает. Никого, кроме Щепкина... Еще при первой встрече она сообщила адвокату: «У меня есть муж». Твердо сказала, но мимоходом. Так, для сведения. Адвокат понял и больше эту тему не поднимал. И она не поднимала.
Друг о друге они знали только имена и номера сотовых. Встречались каждую среду под дубом старого парка в пять часов вечера.
За этот год она всласть наговорилась о том, что волновало ее душу. Она и до этого любила поговорить, но на вечеринках разговоры светские, с домработницей хозяйственные, с мужем любовные, с сыном никакие.
С Викентием Катя могла говорить о главном, о том, что никому больше в Дубровске не было интересно. Она не скрывала от него ничего, кроме двух вещей: ее теперешнего положения и последней встречи с Максимом Жуковым.
Ей казалось, что и адвокат от нее ничего не скрывает. Но у него был свой секрет. Она поняла это, когда в киоске увидела газету с его фотографией и статьей под заголовком: «Викентий Ямпольский — наш кандидат в губернаторы...» Кстати, это была единственная в городе газета, которую не финансировал Сережа Петрин.
Адвокат Ямпольский быстро стал популярной в городе личностью. О нем везде шушукались, а в полный голос его продвигал в своей передаче Ким Баскаков. Делал это он виртуозно. Уж Катя со своим телевизионным опытом могла это понять. Он не только умело поднимал адвоката, но жестко, издевательски опускал Афонина.
На встречах по средам новые обстоятельства никак не отразились. Только места для прогулок выбирались еще более безлюдные.
Неделю назад Викентий позвонил Кате и, заметно волнуясь, сообщил, что сегодня не сможет встретиться.
Катя не удивилась. Несколько дней назад произошел нелепый, дикий случай с Кимом Баскаковым. Почти все городские газеты раздули этот эпизод, смакуя подробности. Правда, факты действительно были вопиющими.
Особенно запомнилась Кате статья самого Петрина. Общий ее смысл заключался в трех фразах: «Баскаков был рупором Ямпольского. Но Баскаков хулиган, дебошир, наркоман и почти убийца. Каков поп, таков и приход».
Еще в одной газете сообщалось, что Лариса Серпинская залечит раны и тогда на суде даст показания, как Баскаков, друг Ямпольского, собирался ее «напоить, зарезать и изнасиловать». Последовательность действий была более чем странной, но бумага терпела и не такое.
Катя хорошо понимала, что после этой атаки Викентий может сложить крылья и лечь на дно. Или вообще уехать из города. Но скорее всего он начнет борьбу... И в том, и в другом случае не до прогулок с симпатичной ему женщиной. Но в очередную среду адвокат позвонил и попросил о встрече, как обычно, в парке у старого дуба...
В первый раз они говорили о политике.
— Я не верю, Катя, не верю, что Ким мог такое сотворить! Но как адвокат я вижу безвыходность ситуации. Все факты против него. Никаких зацепок... А суд проведут перед самыми выборами.