— Если так, то я рад, желаю того же и в будущем.
— Спасибо, дорогой. Что хочешь, Андрей? Мы уже говорили, все выяснили. Что надо?
— Хачонкина хочу, Шарвар Муслимович, — в тон ему сказал я. — Вы ведь тоже его хотите, не так ли?
— Совсем не так. Мне Хачонкин совсем не нужен. Зачем он мне, скажи?
— Деньги, которые он должен был перевести на нужные счета, не дошли. У Бородулина проблемы возникли, он занялся ремонтом, общался с вами по телефону и обещал, что все уладит. А Хачонкин исчез.
Кудлаев тяжело вздохнул, а потом сказал:
— Вот что, Андрей, скажу тебе честно, без протокола и только тебе. Большие деньги были, большая нервотрепка. Но все уладилось. Теперь все стали довольные. У меня нет претензий к Хачонкину. Он уже заработал себе на девочек, мог закрыть свою фирму. Она мне больше не нужна.
— А как же Бородулин?
— Не знаю, что там случилось.
— А Таня Бондарь? Молодая девушка...
— Не знаю! Я все сказал. Даже больше того, что нужно. Только тебе сказал. Если ничего не понимаешь — уходи, — тихо приказал большой начальник маленького, но важного банка.
Я понимал только одно — больше мне здесь делать нечего. Просто встал и пошел к двери.
За дверью ко мне снова пристроился мужик с маленькой головой, маленькими злобными глазками и массивным туловищем, который в любом голливудском фильме мог бы стать олицетворением злодейства, а у нас по-прежнему был символом верности хозяину. Ну ладно. Я вышел из здания банка, направился к своей машине. Мужик все это время шагал следом. Ни слова, ни звука — просто тяжелые шаги за спиной. Мне такие дела не нравятся.
У своей «девятки» я остановился, обернулся. Олицетворение злодейства стояло рядом и внимательно смотрело на меня. Я тоже посмотрел на него очень внимательно и резко приказал:
— Открой дверь!
Он машинально потянулся к дверце и даже взялся за ручку, но потом отдернул руку, будто его током стукнуло.
— Я тебе не «шестерка», — тонким голосом сказал он.
— Ты «шестерка», всегда был ею и всегда будешь, — сказал я ему на прощанье.
Сел в машину и поехал, несмотря на явное неудовольствие моего птицеголового провожатого. Интересно, а что он ожидал? Что я останусь и буду развлекать его анекдотами? Ну, это уж слишком. Размечтался!
Однако вскоре я понял, что зря успокоился, избавившись от верного служаки Кудлаева. Следом за моей «девяткой» пристроилась синяя «Вольво» и явно не спешила отставать. Пистолет свой я оставил дома, вместе с патронами — ехал-то, чтобы поговорить с людьми. А теперь кто-то незнакомый хочет поговорить со мной. И у него, наверное, есть пистолет, а у меня — нет. Несправедливо это. Я свернул за дом, объехал его, «Вольво» не отставала. Я оказался на Сеславинской, потом на Большой Филевской, снова повернул на Минскую — «Вольво» шла тем же маршрутом. Не приближалась и не удалялась. Я достал телефон, позвонил Сырнику.
— Олег, у меня на хвосте сидит иномарка. Явная «на-ружка», давай немедленно ко мне. Вдвоем разберемся с наглецами.
— Это запросто! — воодушевленно сказал Сырник. «Разбираться с наглецами» было его любимым занятием. — Ты где щас?
— Сейчас на Минской. Далее маршрут будет такой — улица Василисы Кожиной, 2-я Филевская, потом Кастанаевская. На пересечении Рублевки и Кастанаевской жди меня. Потом решим, что делать.
— Понял, двигаюсь в сторону Рублевки, — сказал Сырник.
Было у меня желание остановиться, подойти к «Вольво», которая тоже остановится, и спросить: что вам надо, ребятки? Но после этого я мог исчезнуть в синей иномарке или просто получить пулю в лоб. Потому что некоторые ребятки не склонны к нормальному человеческому общению. У них имеется приказ...
Ну а раз так, зачем облегчать его выполнение? Пусть постараются выполнить его. Я спокойно следовал тем маршрутом, который указал Сырнику, не теряя из виду синюю «Вольво». Хорошая машина, может запросто догнать меня и даже перегнать, но не хочет. На Кастанаевской я больше смотрел вперед и, когда увидел «копейку» Сырника, тут же связался с ним по телефону, велел пристроиться за синей «Вольво». А ее в зеркале заднего вида уже не было. Исчезла.
И как вовремя! Не сказали «ребятки», чего хотели. Жаль, но что поделаешь!
Я прижал машину к обочине чуть впереди Сырника, вышел, подошел к нему.
— Ну и где твоя «Вольво»? — спросил он.
— Одно из двух: либо они слушали наши разговоры, либо знают номер твоей машины, — сказал я. — В любом случае получается, серьезные люди ехали за мной.
— Козлы! — сказал Сырник. — Ладно, поехали, провожу тебя до дома. Кстати, Хачонкин так и не объявился, да я и не ждал его, дурацкое задание.