— Ты сегодня искал. Я тоже. Результат на лице, моем.
— Это верно, — усмехнулся Сырник.
— Тебе не кажется, что мы бежим за событиями, вместо того чтобы их анализировать и прогнозировать?
— Так события-то никто всерьез не принимал, ты — первый. Ведь как все было? Баба с Украины отравила мужика. Кто ее собирался искать? Никто. А потом пошло-поехало!
— Ну, давай думать будем. Кто-то отравил Бородулина. В тот день в доме были строители и Хачонкин. Яд могли влить в бутылку три девушки, Ковальчук и Хачонкин. Ясный мотив у Хачонкина и Ковальчука. У первого более весомый — и личные связи с Бородулиной, и деловые с банком. Дама курировала его в обмен на любовные услуги, но могла и послать, тогда у Хачонкина возникли бы проблемы. Без нее он бы лишился банка. Но и без Бородулина мог лишиться. Хотя остался бы при деньгах и при вдове.
— Тоже неплохо, — сказал Сырник, угощая Борьку чаем с ладони. Малышу нравился сладкий чай. — Но если Хачонкин с помощью бабы провернул какую-то аферу, за которую отвечать должен муж, Бородулин, — его просто необходимо было убрать.
— В банке это отрицают.
— Ты видел банк, где говорят всю правду про то, что у них творится? Нет? Я тоже.
— Ковальчук? У него тоже был мотив убрать Бородулина. Но я в него не очень-то верю. Он мужик серьезный, основательный. Решиться на такую авантюру...
— Тем более что она уже продинамила его, сказала, будет смотреть за ремонтом, давать каждый день, а сама смылась. Ну и что? Дала ему разок, так он должен и губы раскатать? Не верю.
— Станиславский ты мой! — сказал я.
Борька выпил чай с ладони Сырника и перебрался ко мне на колени. Обхватил розовыми пальчиками мой мизинец и принялся старательно облизывать его. Я налил в ладонь остывшего чаю, предложил малышу. Ну любил он чай из ладони. Сырник ревниво посмотрел на меня, но ничего не сказал. А что ему сказать, если давно хочет завести дома крысенка, непременно девочку, но жена и слышать об этом не желает?
— Ковальчук отпадает еще и по той причине, что у него не может быть такой профессиональной банды, которая, скорее всего, — служба безопасности фирмы или банка, — сказал я. — Они профессионалы, получают хорошие бабки, раз так стараются. И если они подчиняются Ковальчуку, для чего ему подставлять себя в деле с Бородулиным? Для чего ему вдова? Да и вообще, московская прописка такой ценой?
— Банк и Хачонкин, — уверенно сказал Сырник. — Они связаны между собой, решили убрать мужика, чтобы потом свалить на него какие-то финансовые дела. Нет человека — нет проблемы.
— Ну а девушки? — спросил я.
— А девушки потом, — в тон мне ответил Сырник. — Были и другие строители, которые мебель таскали. Но суть в другом — Бородулина решили убрать. Баба эта, Таня, осталась случайно, ее тоже нужно было убрать. А Ковальчука — подставить, и концы в воду. Все сделали люди, с которыми ты уже хорошо знаком. Найдем их — найдем концы.
Я и сам так думал, поэтому возражать не стал.
— Значит, будем искать. Сейчас буду звонить друзьям Бородулина, поедем вместе. А завтра с утра ты будешь смотреть за вдовой. Она должна встретиться с Хачонкиным, надо его проявить немного.
Я выдал Сырнику сто баксов из обшей кассы, чтобы он взял частника, дежурил у дома вдовы и вообще, отслеживал все ее перемещения. Подумалось, что этих денег должно хватить на поездки завтра днем. Следить на собственной машине Сырника было бы глупо вдвойне: с такими противниками — и толку никакого, и риск велик.
Время близилось к вечеру, можно было надеяться, что кто-то из друзей Бородулина уже вернулся домой и даже согласен ответить на мои вопросы. Но чтобы убедиться в этом, нужно было позвонить им, чем я и занялся.
Не зря говорят, что Бог любит троицу. Первые двое друзей Бородулина, которым я позвонил, сожалели о случившемся, но сказали, что все уже сообщили следователю Габриляну, больше ничего прибавить не могут, да и вообще, в последнее время редко встречались с Бородулиным, о делах не говорили. К тому же очень заняты сегодня и завтра... И всегда очень заняты, встретиться со мной не могут — так я понял. А вот третий, Владимир Войтюков, услышав мою фамилию, надолго замолчал. Я уж было подумал — отключился, когда он спросил:
— Слушай, Корнилов, не сын ли ты того Корнилова, который квартиры продает?
— Он еще и строит их, — напомнил я.
— Слушай, так я ж у него квартиру купил в «Эльдорадо», знаешь такой комплекс? Неподалеку от Поклонной горы.
— Хорошая квартира?
— Отличная. Скажи спасибо папаше. Кстати, денег тогда не хватало, так мне Шура, в смысле Бородулин, устроил классную ссуду в банке. Долг я вернул в срок, Шуру отблагодарил, как полагается. Это на всякий случай сообщаю.