— Я все ей объяснил, она поняла, — сказал Сырник.
— Я принесла бананы для малыша, — сказала Лена.
— Налей нам по рюмке, мы этого заслужили! — заявил отец. — Сегодня у меня праздник, и все дела — к чертовой бабушке! Твой Оладий...
— Сырник, — поправил Сырник.
— Да, Сырник, — классный мужик. АЛена — красивая девушка, это я еще могу оценить. А твоя машина — под окном. И чтоб никаких мне, понимаешь...
— Никаких! — уверенно повторил Сырник. — Если будешь обижать Владимира Васильевича — получишь!
— Лен, займись гостями, на кухне найдешь все, что надо, — сказал я и отправился в комнату, к окну.
А внизу стояла белая «Ауди» и сигналила — видимо, в ней сидел водитель отца. Это моя новая машина? Ну что ж... Отказаться от нее не было никакой возможности.
Да и не хотелось.
— Ну и где он, этот, как его... Ты мне все уши прожужжал! — басил в прихожей отец.
— Борька, его зовут Борька. Пойдемте, Владимир Васильевич, я вам покажу. Сами убедитесь, какой он... фантик мне подарил, я его храню! — сказал Сырник.
Я замер у окна, когда они ввалились в комнату. Отец не любил животных, у меня в детстве не было ни кошки, ни собаки. А если испугается, махнет спьяну рукой, ударит малыша? Что мне потом делать? Отца ведь не выгонишь, не ударишь, и простить такое вряд ли смогу. А Сырник, он хоть соображает, что делает?
— Олег!
— Все нормально, Андрюха!
Сырник выпустил Борьку из клетки, посадил себе на плечо.
— Я сам его не сразу понял, а когда понял... О-о!
— Укусит? — спросил отец.
— Никогда! — решительно заявил Сырник.
— Ладно, тебе я верю. Ну что ж... Дай, Борька, на счастье лапу мне!
Отец неуверенно поднес ладонь к малышу. Тот внимательно посмотрел на него черными глазенками и положил обе лапки на его ладонь, по сути, повис между плечом Сырника и ладонью отца. Ладонь дрогнула, но удержалась на месте.
— И... И что это означает? — спросил отец.
— Он дал вам две лапы! На счастье!
— Смотри какой зараза, а! Фантик мне не подаришь, нет? Ну ладно, иди, иди к своему Сырнику.
Он погладил малыша и осторожно отвел его лапки к плечу Сырника. Я вздохнул с облегчением, Лена — она стояла у двери — тоже. И мы пошли на кухню.
Алексей ТАЛАН
НЕОПРАВДАННАЯ ЖЕСТОКОСТЬ
Подпрыгивая на кочках, катился металлический шар размером с баскетбольный. Полуденное солнце блистало на зеркальной поверхности. Шар напоминал ожившую гигантскую каплю ртути. По сути, так оно и было. Расплав, смешанный с углеродными и титансульфидными нанотрубками, удерживал форму благодаря магнитному сердечнику.
Старк, с опорой в приседе на левую ногу, послал электромагнитный мыслеимпульс, и шар ускорился. Рельефные, блестевшие от пота мышцы казались каменными. На мужчине были только спортивные шорты.
— Промахнешься, — пролаял киноид, яростно махая распушенным на конце хвостом, и высунул рубиновый слюнявый язык. Игрок был породы сенбернар-альфа, без густого шерстяного покрова и с широкой головой.
Мужчина переменил позу, присев на две широко расставленные ноги, и, не дыша, выбросил вперед руки ладонями наружу. Со лба на нос скатилась капля пота. Мяч запнулся и взлетел примерно на метр, слегка деформировавшись.
Киноид перестал махать хвостом и прогнулся, изготовясь к прыжку. Если мяч не получится перехватить, Старк забьет свой десятый гол, и третий решающий матч окончится с обидным перевесом в одно очко.
К белоснежному сенбернару присоединилась черная как космос дворняга, вдвое меньше по размеру. Оба киноида сосредоточились, им было не до шуток. Противник уверенно, точными эм-касаниями, вел мяч, не давая ему коснуться земли, к воротам в центре крохотного пятиметрового квадратного поля для мини-футбола. Как только шар займет подсвеченную красным пирамиду воздуха на высоте полутора метров...
Старк издал то ли стон, то ли задушенный крик, и высоко, прямо из стойки всадника, подпрыгнул. Ноги выпрямились в струну, руки встретились над головой, производя оглушительный хлопок.
Мяч получил мощный эм-импульс и, быстро набирая высоту, устремился к пирамиде. Дворняга успела первой: напружиненная лапа с магнитными подушечками отбила шар за мгновение до гола. Киноид еще только приземлялся после удивительно длинного прыжка, а мяч, отскочив от земли, под ударами сенбернара устремлялся к воротам. Старк дважды пытался перенаправить мяч, нанося удары по касательной, но психофизические приемы его тела не были отточены до совершенства, а киноиды все же не были чайниками. Сенбернар забил как по учебнику — взмыв в воздух, всем корпусом вложился в удар головой.