Прабабушка хотела было что-то ответить, но горло сдавило, и слова не выходили наружу.
— Но мы же недолго страдали. Вот приехали сюда и теперь хорошо питаемся.
— Сэби!
— Что?
— Впредь я не позволю тебе голодать. Тебе больше никогда не придется голодать. Я замолвлю за тебя словечко на мельнице, а ты пока за своим здоровьем лучше следи.
— Не переживай, — успокоила ее тетушка Сэби и рассмеялась.
Бабушка перевела дыхание и залпом допила остатки цитрусового чая.
— Мне же сон тут приснился. Видимо, потому, что я тебе все это рассказывала.
Заламывая руки, бабушка продолжила:
— Лежу я, значит, в своей комнате, дрожу от холода, кашляю, и вдруг заходит мама.
— Прабабушка?
— Ну да. Примерно в том возрасте, когда была сделана фотография. И говорит: «Ёнок, ты что, простудилась? Дай-ка мне свои руки».
С этими словами бабушка протянула одну руку ко мне.
— Перед смертью маме все время было холодно. Она так мерзла, что даже летом носила теплые носки, а зимой и вовсе ходила по дому в стеганой телогрейке и в перчатках. И все равно твердила, что ей холодно. Руки и ноги были ледяные. Но во сне я протянула ей руку, и, господи… какая же теплая и мягкая у нее была ладонь!
— Наверное, это не ощущалось как сон.
— Да, — бабушка посмотрела на меня с улыбкой, — это было как наяву.
4
Целый день шел весенний дождь. По пути домой с работы я узнала о рецидиве рака молочной железы у мамы.
Впервые заболевание у нее обнаружили в 2012 году. Диагноз поставили на ранней стадии, так что мама перенесла операцию по удалению опухоли и прошла лучевую терапию. У нее было мало друзей, поэтому в больнице ее почти никто не навещал, не пришла даже ее собственная мать. Когда я поинтересовалась, в курсе ли бабушка, что ее дочери сделали операцию, мама напомнила, что они уже давно не общаются, и быстро перевела разговор на другую тему. С тех пор прошло пять лет, маме предстояло перенести повторную операцию, но только сейчас я поняла, что, наверное, на ее месте поступила бы точно так же.
Операцию назначили на утро пятницы, и я, взяв на работе выходной, поехала в Сеул. Мы с ней почти не разговаривали. Вся наша беседа закончилась на том, что я поинтересовалась, не больно ли ей, а она ответила, что все в порядке. К моему удивлению, сегодня мама почему-то не беспокоилась, чем там питается дома папа.
«Чего это ты не переживаешь о папином режиме питания?» — хотелось съязвить мне, но, глядя на маму, которой в это время вливали кровь через капельницу, я возненавидела саму себя. И еще возненавидела маму, которая своим холодным обращением вызывала у меня желание уколоть ее. «Ненавижу, ненавижу, все ненавижу», — подумала я и возненавидела еще и бабушку за то, что она не сделала первый шаг навстречу собственной дочери, какими бы ни были обстоятельства.
Лежа без дела на койке для опекуна, я вдруг импульсивно бросила:
— А я ходила в гости к бабушке.
— Понятно, — без энтузиазма откликнулась мама.
— Она наготовила разного. Мы ели жареную камбалу, морскую капусту и кимчи из редьки, а потом еще торт.
— Ясно.
— Ты знала, что бабушке оперировали катаракту?
— Нет.
— У нее в квартире телевизор был ужасный. Экран весь дрожал. Так что я отдала ей свой.
— Молодец.
— Еще рассказала ей, что развелась.
— Да?
— Бабушка сказала, я умница.
— Она же не знакома с зятем.
— В смысле?
— Она не чувствует к нему привязанности.
— Значит, ты была настолько к нему привязана, что защищаешь его, хотя это он мне изменил?
— Почему ты вечно выворачиваешь чужие слова?
Я подскочила с кровати и вышла из палаты. Казалось, если я пробуду рядом с мамой еще немного, с губ сорвутся слишком резкие слова. Выйдя из больницы, я сделала круг по университетскому городку. В голове всплыл совет Чиу о том, что нужно пытаться правильно дышать, когда злишься или грустишь. Я села на скамейку и попыталась сосредоточиться на дыхании. Вдох-выдох. Но это не помогло остановить слезы, и через несколько секунд я разрыдалась, закрыв лицо руками.
Поздним вечером в воскресенье я удостоверилась, что мама спит, и подменилась с сиделкой. Мы договорились, что я буду ухаживать за мамой на выходных, а сиделка — в течение недели. Возвращаясь ночью в Хвирён, я изо всех сил старалась не чувствовать вину оттого, что не могу присматривать за мамой в больнице все время.
Через несколько дней я случайно столкнулась с бабушкой в супермаркете. Усадив ее в свою машину, я, вместо того чтобы отправиться сразу домой, проехала круг по центру города. Бабушка открыла окно и подставила лицо теплому весеннему ветерку. Ее короткие волосы развевались. Цветы на набережной цвели во всю силу. По радио звучала песня Чу Хёнми. В ночном воздухе витал еле уловимый цветочный аромат. Прекрасный весенний вечер с приятным ветерком. Бабушка мычала мотив песни с закрытым ртом.