— Да, точно. Мне говорили, что я докучаю всех своими расспросами, так что я перестала так делать.
— Ты интересовалась всем на свете и постоянно смеялась.
— Зато ты, Чиу, ни капельки не изменилась. Ты и раньше всегда подбадривала меня. Умела хорошо выражать свои мысли. Я завидовала тебе. У меня так не получалось.
— Я не со всеми такая.
«Спасибо тебе за то, что ты моя подруга». Я не смогла произнести эти слова вслух. Чиу переночевала у меня и, поднявшись на рассвете, уехала в Сеул на первом поезде.
По пути домой с вокзала меня внезапно охватила тревога. Мне стало страшно, что в глазах Чиу я выгляжу как полнейшая неудачница. Заметно исхудавшая, с выпавшими волосами, постоянно повторяющая, что у нее все нормально.
В тот период я часто смотрела на фотографию прабабушки и тетушки Сэби. Глядя на лица двух женщин, слегка улыбающихся в камеру, я думала о том, что хотела бы встретиться с ними вживую. О чем бы мы говорили с прабабушкой, если бы нам довелось увидеться тогда? Поскольку ее интересовало все на свете, она могла бы спросить меня об атмосфере и небесных светилах. Я бы рассказала ей все, что знаю, и расспросила бы ее о детстве.
Уже давненько я ее не видела. Я нередко встречала ее около дома — везущую за собой тележку или сидящую с другими старушками на лавочке перед клубом для пенсионеров, — но вот уже несколько недель бабушка не попадалась мне на глаза. Меня охватило беспокойство, и я позвонила ей.
— Ребро треснуло, — ответила она будничным тоном.
— Как так вышло?
— Поскользнулась в ванной, ничего особенного.
— Ходить можете?
— Могу понемногу, но придется пока посидеть дома. Ничего страшного, скоро пройдет.
«Я не хочу с тобой об этом говорить», — сказала мне однажды бабушка. Она не хотела становиться старушкой, которая жалуется внучке на свои болячки. Я вспомнила, какое у нее было выражение лица, когда она смотрела на Луну и Юпитер, прижавшись одним глазком к окуляру телескопа. Бабушка не хотела становиться источником беспокойства и жалости, не хотела, чтобы за ней ухаживали и считали обузой. Она хотела просто рассказывать мне интересные истории, совсем как в детстве, смешить меня и быть хорошей собеседницей. Я сказала, что скоро зайду ее навестить, и бабушка охотно согласилась, добавив, что в таком случае будет ждать меня в пятницу после работы.
Бабушка выглядела лучше, чем я ожидала. Она ходила медленно, мелкими шажками, но все оказалось не так страшно, как я думала.
— Будешь цитрусовый чай?
— Где банка? Я налью, поберегите силы.
— Вон там…
Я вскипятила чайник и положила концентрированную смесь цитрона в чашки.
Бабушка, тихо наблюдавшая за моими действиями, произнесла:
— Уже почти все прошло. Думала, ты испугаешься, если скажу про трещину, — вот и не стала говорить.
— Знаю.
Она медленно поковыляла к дивану. Я налила кипяток в чашку, неспешно помешала напиток ложкой и протянула ей.
— Вам не больно говорить?
— Поначалу было больно… но сейчас уже все нормально, почти прошло.
— Вам надо постелить что-то на полу в ванной.
— Ох, Инён, соседка с нижнего этажа, уже настелила мне там чего-то.
Беседуя с бабушкой, я вдруг вспомнила о странной тревоге, которая посещала меня, пока мы не виделись.
— Вы часто общаетесь с подругами?
— А то! Если я умру, это ведь им придется меня отсюда выносить.
Бабушка подняла чашку к лицу и принялась дуть на горячий чай. Я тоже сделала глоток и снова посмотрела на нее. Она выглядела худее, чем несколько недель назад.
— Вы хорошо питаетесь?
— Эй, Чиён!
— Что?
— Ты сюда волонтерить пришла? Помогать немощной старухе? Переживаешь, что я слишком старая, не могу еды себе приготовить? — с этими словами бабушка громко засмеялась, но тут же нахмурилась. Похоже, от боли.
Мы молчали. Не отводя взгляд от сушеной зелени на балконе, я решилась спросить:
— Бабушка.
— Что?
— Почему вы не подошли ко мне сразу, вы ведь сразу меня узнали?
Она молча уставилась на меня. На ее лице было написано, что ей есть что сказать, но для нас обеих будет лучше, если она промолчит. Мне казалось, я вижу в ее глазах отражение самой себя несколько месяцев назад, когда я только приехала в Хвирён и бродила по городу словно тень, пряча заплаканные глаза за солнечными очками.
— Мне было весело, в прошлом, — с трудом произнесла она. — Ты, наверное, уже не помнишь, но, когда тебе было десять, ты приезжала ко мне в гости на несколько дней. Мы даже на пляж вместе ходили.