— Знаю. — Я попыталась выдавить из себя улыбку, но вышло плохо.
— Помочь тебе дойти до туалета?
Бабушка просунула ладонь мне под спину и помогла приподняться. Затем одной рукой взяла меня под руку, второй подхватила шнур от капельницы и осторожно подвела к двери туалета.
— Сможешь зайти сама?
Я кивнула. В зеркале я увидела свое отражение. Лицо сильно опухло, а на лбу и вокруг глаз расплывались фиолетовые гематомы. Самый огромный синяк был на левом глазу. Доктор сказал, что я еще легко отделалась.
«Всё могло быть куда хуже. Вам повезло. Обычно во время аварии тело напрягается, и это приводит к более серьезным травмам. Но ваше, похоже, расслабилось в момент падения. Однако могут быть последствия, так что мы все равно еще понаблюдаем за вами».
Почему я была расслаблена? Глядя на себя в зеркало, я медленно вернулась мыслями в момент аварии.
Медсестра принесла на обед больничную кашу для меня и опекуна. Во время еды мы с бабушкой почти не разговаривали. Наевшись, я легла и снова провалилась в сон, а бабушка тем временем лежала на своей койке, уткнувшись в телефон. Проснувшись, я обнаружила ее в той же позе. Бабушка увлеченно играла в игру-головоломку, где нужно расставлять в ряд конфетки одинакового цвета. После конфеток она перешла к пазлам с шестиугольными плитками, а затем снова вернулась к конфеткам. Ее пальцы шевелились не очень проворно, но бабушка явно была умелым геймером. Похоже, она часто играла в обе эти игры, и я с удивлением следила за ее мастерством.
— Я и не знала, что вы любите игры.
— Играю, когда есть время. А ты разве не любишь?
— Никогда особо не играла.
— Правда? А я думала все женщины в нашей семье любительницы поиграть.
Когда я училась в старшей школе, мама ходила в компьютерный зал, расположенный в одном здании с библиотекой, в которой я занималась, чтобы поиграть в «Старкрафт». Она говорила, что встречает меня, чтобы я не ходила домой одна по темноте, но чаще всего настолько увлекалась игрой, что мне приходилось самой забирать ее из компьютерного зала. Она даже как-то заняла второе место в турнире по «Старкрафту» для взрослых, который проводили в районном культурном центре. Вспомнив об этом, я улыбнулась и рассказала бабушке о маминой любви к компьютерным играм.
— Мисон и в карты хорошо играла. Мы с ней и моей мамой часто играли в го-стоп. Для го-стоп три человека — как раз самое то. Потом, когда Мисон уехала в Сеул, мы с мамой пытались играть вдвоем, но было уже неинтересно. Ужас как скучно. Я, конечно, поддавалась, чтобы быть хорошей дочерью. Теперь, когда прошло столько времени, скучаю даже по таким моментам…
Лежа на койке с задернутой шторкой и слушая бабушкин голос, я ощущала себя как никогда близко к ней. Маленький холодильник рядом с кроватью тихо загудел. С соседней койки послышались приглушенные голоса двух женщин. Внезапно мне захотелось пройтись, пусть и через силу.
— Я хочу выйти на улицу, — сказала я.
Бабушка встала, подложила одну руку мне под спину, помогла подняться, а затем протянула вторую. Ее ладонь была большой, плотной и прохладной. Мы вместе спустились вниз на лифте и вышли наружу, лицо обдало сильным порывом холодного ветра, и меня пробрала дрожь. Небо выглядело пасмурным.
— Давай посидим здесь, — предложила бабушка, указывая на пластиковые стулья рядом со входом. Мы молча сидели и разглядывали очертания холмов вдали, трех курящих мужчин в одежде для похода в горы и с грохотом проносящийся мимо грузовик. Тем временем небо затянули свинцовые тучи, и на улице резко потемнело. Ветер становился все сильнее.
— Когда я разговариваю с тобой, меня охватывает сожаление, — нарушила молчание бабушка.
— Почему?
— Просто. Начинаю думать о том, как бы все было, если бы мы виделись хотя бы изредка. От таких мыслей я начинаю жалеть об ушедшем времени, а еще я понимаю, что и этот момент скоро пролетит, и я уже жалею об этом.
Для тридцатилетней меня и почти восьмидесятилетней бабушки время шло по-разному, как по-разному течет оно для человека и собаки. Сверкнула молния, и прогремели раскаты грома.
— В это же время в прошлом году я и представить себе не могла, что буду жить в Хвирёне. Что разведусь с мужем и останусь одна. И уже тем более не подозревала, что буду сидеть тут рядом с вами, — с этими словами я посмотрела на бабушку и улыбнулась. — Врач сказал, что мне повезло, что люди редко выбираются из таких аварий почти без травм. Не могу этого отрицать. Мне действительно повезло. Мне всегда везло. Вот только я никогда не умела наслаждаться этим. У меня нет таких трепетных моментов, в которых я хотела бы задержаться или вернуть. Наверное, я полагала, что для меня все такие моменты остались в прошлом.