Приказать директору оставить Жантаса на второй год?
Что это я? Жантас-то уже кончил к этому времени школу. В армию его, конечно, не взяли. Ага! Придумал. Я обращаюсь к председателю и строго произношу:
— Жантасу никогда не выдавать никаких путевок!
— Так точно! — отвечает председатель. — Может быть, еще какие-нибудь распоряжения насчет него будут?
— Хватит с него! — снисходительно говорю я.
Загремела посуда. Ох и неугомонный же человек моя бабушка!
Нужно спать, завтра предстоит большое путешествие, если, конечно, Султан не подведет. Он ведь такой — наобещает, а потом будет отпираться: «Что ты, Кожа! Ты перепутал», или скажет: «Я пошутил…»
ГЛАВА СЕДЬМАЯ
Рассказывает, как мы с Султаном отправились вдвоем на джайляу, о том, сколько седел можно надеть на одну лошадь, о том, как я учился курить и чем все это кончилось.
Только мы с бабушкой кончили пить чай с молоком, показался Султан верхом на коне.
— Эй, Кара Кожа, ты дома?
— Дома!
— Готов?
— Готов!
— Выноси седло и сбрую.
Я вышел на улицу с седлом и уздечкой. Султан важно сидел на чалой игривой четырехлетке. Я поискал глазами второго коня и не нашел.
— Где же мой конь?
— Лучше этой чалой не видел даже твой незабвенный отец, Кадыр-атай! — ответил Султан и потрепал коня по холке. — Что стоишь, раззява, ворон ловишь? Седлай?
— Кого седлать?
— Мальчик еще не проснулся, — захихикал Султан. — Седлай Чалку, прилаживай седло позади моего. Такая лошадь не то что до джайляу, до самой Алма-Аты двоих домчит.
— Одну лошадь?.. Двумя седлами?..
— А что тут удивительного? Седлай!
Я никогда не видел, чтобы одну лошадь седлали двумя седлами. Но это было даже интересно, именно потому что так никто никогда не делал.
Едва я справился с подпругой, как из дому вышла бабушка.
— О горе мне! — запричитала она. — Я так и знала, что ребенок свяжется с этим лоботрясом… Глядите, люди добрые! Видели ли вы что-нибудь подобное?
Пока бабушка кричала, я взобрался па лошадь. Султан здорово придумал. Сидеть на втором седле было гораздо удобнее, чем подсаживаться просто так, без седла. Ноги не болтаются, у каждого есть свои стремена.
Султан, видимо, решил похвастаться своей выдумкой и погнал Чалку по улице.
Мне это не понравилось.
— Куда мы едем? — спросил я.
— Молчи, сиди тихо! — отрезал Султан.
У Чалки оказалась на редкость мягкая поступь. Мы рысцой подскакали к магазину и остановились. Спрыгнув на землю, Султан передал мне поводья.
— Держи. Деньги есть?
— Зачем.
— Узнаешь. Сколько у тебя?
— Пять рублей, а зачем?
— Если будешь задавать глупые вопросы, можешь отправляться домой. Давай деньги!
Что было делать! Я оказался человеком зависимым, и пришлось подчиниться. Медленно расстегнув пуговицу нагрудного кармана, я запустил туда пальцы.
— Что ты возишься! — прикрикнул Султан. — Давай скорее.
Я копался, потому что мне нужно было копаться. В кармане у меня были две похрустывающие бумажки. Я не знал, какая именно из них пятерка, а какая десятка, и пробовал определить это на ощупь. Чем кончаются такие попытки, вы сами, наверно, знаете. Я вытащил десятирублевку.
— Эгей! — закричал Султан. — Ну и хитрец же ты, Кожа! Всегда сумеешь разыграть человека. Ну ладно, я не сержусь. Пусть будет десятирублевка. Давай ее сюда.
— Я думал, что у меня пятерка, — неловко оправдывался я. — Бери десятку, только пять рублей верни мне, ладно?
— Разберемся, — пообещал Султан и скрылся в дверях магазина.
Я вытащил из кармана вторую бумажку. Конечно, это была злополучная пятерка. Я так был рассержен на эту бумажку, что хотел разорвать ее и выбросить, но потом сжалился и снова положил ее в карман.
Султан вышел из магазина с набитыми карманами своих синих галифе.
— Что купил?
— Дорожные заботы, — важно ответил он мне и подмигнул.
Вскочив на коня, Султан огрел Чалку плеткой, и мы помчались.
Как только мы миновали последние домики села, Султан спросил:
— Умеешь курить?
— Я не пробовал.
Султан вытащил из кармана пачку сигарет, открыл и протянул мне.
— Я не хочу курить. Кури сам. А мне, пожалуйста, отдай деньги, которые остались.
— Ладно. За мной не пропадет. Разберемся. Кури. Курение сокращает дорогу.
Я затянулся раза три или четыре, стараясь делать это поосторожнее, чтобы дым не попал в горло. Султан расхохотался.