Второе. Ежедневно перед сном на тайном совещании проверять, как выполняются все эти пункты.
Третье. За каждый свой плохой поступок буду подвергаться немедленному наказанию.
Пункт
а) Если я сам кого-нибудь задену или начну драку, в этот день я буду лишен обеда, сколько бы бабушка ни приставала.
Примечание. В крайнем случае я обязан вылезти в окно, убежать и не возвращаться домой до ужина.
Если я безвинно обругаю человека или животное, в ближайший выходной день никуда не выходить из дома, то есть сидеть, как говорят по-русски, под домашним арестом.
Если на уроке получу замечание за малейшую недисциплинированность, не выходить поиграть на перемене.
У меня есть такая дурная привычка. Если чья-нибудь курица, ягненок или козленок пройдет мимо нашего дома, я сломя голову бегу за животным и бью его камнем или палкой. За каждую такую выходку — наказание. Во весь дух добежать до конца аула и обратно.
Если я погонюсь за собакой, то должен буду сам себе дать по уху изо всей силы. Если это повторится, дам себе в ухо пять раз!
Четвертое. Немедленно порвать всякие дружеские связи с Султаном. Если я заговорю с Султаном, то…»
Я начал придумывать, что за наказание должно последовать, но ничего не мог придумать. Потом мне в голову закралось сомнение:
«Ну хорошо, — рассуждал я, — что значит „заговорю с Султаном“»? А если разговор будет деловой?
Я зачеркнул этот пункт и написал заново:
«Перестать слушаться Султана, не дружить с ним, не поддаваться вредному влиянию».
В наказание за это прегрешение я выбрал себе не пить ни воды, ни кумыса, ни молока, как бы сильно ни хотелось, в течение двадцати четырех часов…
Дальше шли пункты о хорошей учебе. Я брал обязательство стать во второй четверти отличником.
Самым главным был шестой раздел.
«Если я не выдержу этого великого испытания, — записал я, — то мне не стоит учиться. Я должен тогда выбрать другой путь в жизни, чтобы стать человеком и не заставлять мою несчастную (из-за собственного сына!) маму переживать все хулиганские выходки, которые я совершу. Решение принято единогласно!»
Раздался стук в дверь. Это была бабушка.
— Кожатай, — проговорила она, — ты все еще не спишь? Завтра тебе нужно рано вставать, а то ты опоздаешь на урок.
Я встал и открыл дверь.
Мне очень не хотелось сразу же после такого решения ссориться с бабушкой.
Но никакая сила в мире не могла бы заставить меня сейчас заснуть… Я пробормотал что-то насчет душной комнаты и того, что нужно бы прогуляться перед сном.
Бабушка глубоко вздохнула и покачала головой.
Вот кто никогда не поверит в то, что я могу исправиться!
Я выскользнул на улицу.
— Кожа, Кожа! — услышал я негромкий шепот и оглянулся.
Конечно, это был Султан.
— Я стучался к тебе, — объяснил он. — А старуха меня не пускала. Если бы моя бабка так разговаривала с моими приятелями, я бы задал ей перцу.
Я промолчал.
— Ты все еще дуешься из-за сахара и чая! — усмехнулся Султан. — Настоящий мужчина не может быть таким мелочным…
— А если ты не мелочный, почему сам не пошел и не купил себе сахару? — спросил я.
— Подумаешь, сахар! — Султан пренебрежительно, сквозь зубы, сплюнул. — Скоро у меня будет столько денег, что я смогу купить себе все, что захочу: ружье, коня, шубу, сапоги…
— Где ж это ты наворуешь столько денег?
— Воровать? — Султан пожал плечами. — Это, милок, занятие не для меня. Я поступил работать…
— Врешь!
— Очень мне нужно врать. Приехали землемеры. Будут мерить всю нашу округу и составлять какие-то новые карты. Они долго искали самого сильного парня в ауле. Ведь таскать их треножники и аппараты не всякий сможет. Наконец упросили меня. Я, понятно, поломался для фасона, а потом согласился. Эта работенка по мне. Ничего не делать — только таскать треноги и ящики с места на место… Я и тебя могу устроить. Поэтому и ждал.
— Я же хожу в школу!
— Можно работать и после школы. Кроме того что я делаю днем, мы могли бы вместе сторожить ящики ночью… Развели бы костер, напекли картошки… Вот здорово-то было бы!
— Нет, Султан, — покачал я головой, — ночью нужно спать. Как же не выспавшимся сидеть на уроках и отвечать?
— А шпаргалки на что? — засмеялся Султан. — Такой ловкий парень, как ты, Кожа, может ответить и ничего не зная…
— Пойду спать, — сказал я Султану.
— Теперь я вижу, какой ты друг! — зло прошипел он. — Ничего, попадешь вот в ад, пожарят тебя в красном земляном котле, узнаешь, как нарушать клятвы.