— Ага! Сдалась! — закричал я.
— Кожа-хвастун! — засмеялась девочка. — Кожа-хвастун!
Послышался лай черного пса и скрип ворот.
— Бабушка! Бабушка! — Жанар выбежала во двор, я помчался за ней.
— Ласточка моя! — проговорила бабушка басовитым голосом. — Скучаешь, бедненькая, одна.
Потом старуха заметила меня и недовольно спросила:
— А это что за мальчик? Кожа, что ли?
— Да, — ответила Жанар и посмотрела на меня, как-то надувшись.
— Что он здесь делает?
— Мы с ним играли в шашки.
— Жанаржан, проводи мальчика до ворот, чтобы собака не укусила! — строго сказала старушка.
Мне вовсе не хотелось, чтобы собака провожала меня до ворот своим противным лаем. Куда лучше исчезнуть за забором. Кстати, пусть Жанар убедится, какой я физкультурник.
— Будьте здоровы! — крикнул я и подбежал к забору. Правая рука нащупала верхушку бревна. Теперь — толчок правой ногой… Но правду говорят старики: «Счастливый и на пожаре не обгорит, несчастный и о соломинку споткнется». Здесь и случилось то великое несчастье, которое навсегда подорвало мой авторитет.
Одна моя штанина зацепилась за сучок на перекладине забора, и я полетел на землю рыбкой! Я здорово стукнулся о землю, расцарапал локоть и ушиб колено. Но не боль мучила меня. Верно, что стыд хуже смерти. Я вскочил на ноги и побежал без оглядки.
А вдогонку мне несся звонкий хохот Жанар и раскатистый смех бабушки.
ГЛАВА ШЕСТАЯ
В которой описывается, как я мечтал и какой хорошей была бы жизнь, если бы все было так, как человеку хочется.
Я давно уже лежал в постели, но никак не мог заснуть. Вот опять подвело меня мое упрямство. Сколько раз давал я себе слово: не быть упрямым! Ну зачем я спорил с Жанар, обидел ее? Сошел бы с «большой дороги», проиграл бы, и дело с концом. Подумаешь, потеря!
Я даже прошептал потише:
— Жанар, прости меня. Во всем виновата моя упрямая голова!
Директор любит говорить: «Дело не в том, чтобы признать ошибку, дело в том, чтобы исправить ее». Но как исправишь мою оплошность?.. Хоть бы скорее кончить десятый класс! Жанар пойдет учиться в институт, а меня призовут в армию. Я буду писать ей прекрасные письма в стихах… И не сможет же она не ответить воину. В один прекрасный день я получаю письмо, которое начинается словами: «Милый Кожа!» Какое хорошее слово: «милый»
…Темно, хоть глаз выколи. Дождь хлещет не переставая. Густые черные тучи перекатываются в небе, как волны на море во время бури. Гремит гром. Сверкают молнии, заглушая и ослепляя. Но зорки глаза и чуток слух человека. Он стоит навытяжку, презирая неистовство природы, на берегу бурлящей, желто-серой реки. Этот человек — я. Мне доверили важный пост на границе.
Коварный враг, пользуясь непогодой, пытается вонзить свои кровавые когти в нашу землю. Он хочет нарушить священную линию границы. Но я готов к борьбе до последней капли крови.
Вражеские танки, ломая огромные деревья, ползут вперед. Я стою, притаившись за кустом. Слежу за ними, и в руках у меня бутылка с зажигательной смесью. Первый танк приближается к моему посту. Я бросаю гранату.
Взрыв!
Та же участь постигает второй и третий танки. Вероломный враг бежит.
На следующий же день моя слава облетает всю страну. Возможно даже, в газетах появляются мои портреты. Вот тогда Жанар узнает, на что способен Кожа!
Я возвращаюсь из армии. На груди гимнастерки — орден. Люди стоят у моста и ждут меня. В руках у них букеты цветов. Жанар выходит вперед. Мы бросаемся друг другу в объятия, как Козы и Баян, которые так мечтали о встрече.
— Жанар!
— Кожа!
Вдруг кто-то берет меня за, плечо. Это директор школы Ахметов с группой учителей.
— Молодец, Кожа! Вот это герой! Зря мы раньше ругали тебя, — признает Ахметов. — Не думали мы, что ты такой храбрец, прости…
— Да, — отвечаю я, — ругали на всех собраниях, а больше всех Майканова-апай.
Майканова не решается подойти ко мне и стоит в стороне.
— Что же вы? — спрашиваю я. — Подойдите поближе.
Она робко подходит:
— Прости, Кожа… Ты, наверно, помнишь, как я не выдала тебе путевки в пионерлагерь…
— Такие вещи не забываются, — отвечаю я.
— Прости, прости, дорогой Кожа-атай.
Простить или нет? Ведь если бы Майканова дала мне путевку; я бы поехал в лагерь вместе с Жанар… Нет, не прощу. Я отвожу в сторону Ахметова и говорю:
— Эту женщину исключите из учителей…
Пусть Ахметов попробует не выполнить просьбы героя!
А что же я сделаю с Жантасом? Вот он стоит и хвастается, что был моим лучшим другом… Я подхожу и даю ему по шее. Нет, это не годится. Разве герой может драться, как мальчишка?!