— Правильно, — одобрил Пилипенко, выкладывая на стол второй аппарат, розовый. — Чего ж засорять? А вот твоя жена не имела такой привычки, и оба регистра памяти почти полностью забиты. Думаю, она стирала СМС-ки раз в месяц, типа генеральной уборки.
— Да, я в курсе, — подавленно произнес Калинин, глянув на Жарова.
Наверное, и это они уже проходили сегодня. Дело в том, что в розовом мобильнике, принадлежавшем убитой, сообщения действительно сохранились, начиная с первого числа месяца. Но никакого СМС на номер мужа, датированного сегодняшним утром, не было.
— Получается, что она его стерла, — сказал Жаров, и почувствовал, что голос его звучит виновато, как это всегда бывает, если уличаешь кого-то во лжи и тебе за него стыдно.
— Я не знаю, почему она стерла именно это сообщение.
— А что там было? — спросил Жаров. — Дословно помните?
— Точно не скажу. Что-то вроде того... Я в гроте. Приезжай. Нужна помощь. Я позвонил, но она не отвечала. Тогда поймал такси и поехал. О Фарфоровом гроте ходят легенды, проклятое место.
— Вас не удивило, что свою просьбу о помощи ваша жена отправила посредством СМС, а не просто позвонила?
— Нет. Мы всегда перекидывались СМС-ками, так дешевле. Но я заволновался. И сразу позвонил ей.
— И этот входящий звонок в аппарате жертвы почему-то стерт из памяти, — заметил Пилипенко. — Может, его просто и не было, а?
Жаров потренькал кнопками розового мобильника и увидел ту же самую картину: Мила Калинина сохранила все свои звонки с начала месяца, кроме последнего.
— Звонок был, — плачущим голосом сказал Калинин. — И сообщение было. Неужели нельзя это определить, через мобильного оператора как-то?
— Нельзя, — вздохнул Пилипенко. — Так только в американском кино делается. Оператор хранит лишь общую сумму кредита.
— А по общей сумме посчитать нельзя?
— Нельзя, — раздраженно сказал Пилипенко. — Они мухлюют с проплатами, мы уже с этим сталкивались... И какой же вывод ты сделал из более чем странного сообщения жены?
— Я подумал, что она подвернула ногу или что-то в этом роде. Ну и, место это, конечно...
— Загадочное место... — ехидно поддакнул Пилипенко.
— Я и таксиста попросил подождать. Поднялся к гроту, увидел ее этюдник. Вошел в грот. И увидел ее. Она лежала... — Калинин закрыл глаза ладонью. — В луже своей крови. У нее из горла торчал скальпель, — он ткнул себя пальцем в шею. — Я вытащил его, взял ее на руки... Вынес ее из грота. Но она была уже мертва.
Возникала пауза. Калинин молча вертел головой, показывая им обоим то фас, то профиль.
— Ты видел кого-нибудь на поляне? — спросил Пилипенко.
— Да. Таксист, оказывается, шел за мной.
— Больше вы никого не видели? — спросил Жаров.
— Нет. Впрочем, на лавочке, вдали, сидел еще какой-то человек, но он быстро ушел.
— Человек в светлом пальто?
— Нет. Это была темная, черная фигура.
Пилипенко и Жаров переглянулись. Таксист видел на дороге мужчину в светлом пальто.
— Еще мне показалось, что он был седым, я не помню. Он вообще мог мне показаться. Я был не в себе, понимаете...
— Понимаем, мы всё понимаем, — грустно вздохнул Пилипенко.
Наутро Жаров был полон решимости отправиться на Балаклавскую, навестить Алену Ивановну, которая что-то знала об убийстве тридцать девятого года. Он набрал ее номер, чтобы предупредить женщину о визите, но никто не взял трубку. Тогда он позвонил Пилипенко.
— Планы меняются, — сказал следователь. — Ну ее, эту старушку, никуда она не убежит.
— А что такое?
— Помнишь, ты вчера вляпался в дерьмо?
— Чуть не вляпался, — поправил Жаров.
— Так вот. Раз есть дерьмо, так есть собаки. А если есть собаки, тогда есть и собачники. Обычно они гуляют со своими дерьмокладами в одно и то же время, каждый день. Короче, я уже вызвал кинолога с Ральфой. Собаке тоже полезно пройтись, сменить обстановку. Походите там, в парке вокруг грота. Может, найдете кого... Может, отыщется свидетель, кто видел, как она рисует. Или тот, в черном, кого видел Калинин на лавочке, если он ему не померещился.
Кинолог на своем «уазике» сделал крюк по Садовой, чтобы подхватить Жарова из дома. Он уже работал на прилегающей к гроту территории вчера, но безрезультатно.
Они оставили машину на том самом месте, где Пилипенко взял пробу масла. Снова лестница, поляна, грот... Время то же самое: убийство произошло ровно сутки назад. Если в сквере гуляют собачники, то они появляются в одно и то же время... Жаров огляделся по сторонам, и вдруг настоящий ужас охватил его...