Ключи Стрижевский передал Карпенко, и тот стал опрашивать людей, видели ли они эту связку у Южаковых. Но никто утвердительно не ответил. Лишь соседка Южаковых уверенно заявила, что таких ключей у Светланы никогда не было. Карпенко подошел к гаражу и решил проверить, подойдут ли ключи к замку на воротах. Но замка там не оказалось. Он облазил все вокруг едва ли не на коленях, и его упорство было вознаграждено. На замок он наткнулся почти у самой дороги, в зарослях бурьяна. Замок был цел и один ключ из связки подходил к нему. При дальнейшем осмотре гаража было установлено, что в нем имеется люк, ведущий в подвал под домом, а из подвала можно легко попасть в дом. Этот путь Карпенко проделал несколько раз, но следов, отпечатков, посторонних предметов обнаружить не удалось...
— Как себя чувствует этот юноша, родственник Южаковых? — спросил Стрижевский, подойдя к Карпенко после осмотра места происшествия.
— Ему стало легче. Принял успокоительное и спит. Я только что звонил в больницу, справлялся о нем. Заодно договорился с врачом, что мы скоро подъедем...
К обеду они были уже в районной больнице и беседовали с парнем.
— Расскажи о себе. Кем ты приходишься Южаковым, когда ты приехал в Осиновую Горку, как провел вечер и ночь? — попросил следователь.
— Меня зовут Миша Гусаров. Я племянник тети Светы. Моя мать — старшая сестра Светланы Павловны Южаковой. — Бледный как полотно юноша говорил тихо, с трудом подбирая слова. — Мне восемнадцать лет. Я учусь в городском ПТУ на оператора ЭВМ. В пятницу, четырнадцатого сентября, я приехал к тете в девятнадцать часов автобусом. Я бывал у них и раньше. Мы поужинали, тетя Света расспросила про маму, про учебу, а потом я поиграл немного с двоюродным братом Алешей и попросился у тети на дискотеку в деревенский клуб. Тетя Света разрешила и дала мне ключ от входной двери, чтобы я их не беспокоил среди ночи. Я ушел. До часу ночи был в клубе, потом вернулся домой. Попытался открыть дверь ключом, но не смог — она была заперта изнутри на засов. Я удивился, стал тихонько стучать. Некоторое время спустя я услышал за дверью шаги, и Аня каким-то чужим голосом, видно со сна, сказала, что мамы нет дома, она куда-то ушла и велела никому не открывать. Я еще больше удивился — такого оборота событий я не ожидал. Прекратил стучать, сел на лавочку, закурил, задумался. Что произошло? Куда ушла ночью тетя Света? Почему мне не открывают? Где мне теперь ночевать? В это время в доме раздался сильный взрыв, а затем в окне блеснули вспышки пламени. Я подбежал к двери и стал изо всех сил бить в нее ногами, потом навалился на нее туловищем. Не сразу, но мне удалось сломать запор и выбить дверь. Я ворвался в дом и увидел, что все вокруг охвачено огнем. Я бросился в ближайшую комнату в зале, где спала Аня, подхватил ее на руки и понес на улицу. Уложил на скамейку и увидел, что голова ее пробита, а сама она вся 8 крови. Несмотря на это, я вновь бросился в дом — спасать Алешу. Но было поздно. На мне загорелась одежда, я упал на пороге, задыхаясь в дыму и теряя сознание...
Стрижевский задал парню еще несколько вопросов относительно того, не видел ли он кого-либо ночью возле дома Южаковых, не заметил ли что-нибудь странное в поведении тети в тот вечер, кто первым прибыл на пожар. Получив исчерпывающие ответы на все вопросы, следователь ознакомил Гусарова с протоколом допроса и пожелал ему скорейшего выздоровления.
Вечером, по возвращении следственной группы в город, прокурор района Федор Иванович Руднев собрал оперативку.
— Подведем первые итоги, — сказал он. — Вначале, как обычно, послушаем эксперта-криминалиста. Пожалуйста, Игорь Семенович, — кивнул он Лагунову.
Лагунов доложил, что явных следов пригодных для идентификации на месте преступления не обнаружено. Многое уничтожил огонь. Есть основания полагать, что преступник работал в перчатках и продвигался по подвалу ползком. На теле Ани Южаковой, кроме отпечатков Михаила Гусарова, который утверждает, что выносил девочку из горящего дома, фрагментов других отпечатков не обнаружено. Все четверо убиты одним и тем же орудием убийства, одним и тем же способом — ударом по голове твердым предметом квадратной формы и, рискну предположить, одним и тем же лицом — судя по глубине ран, удары нанесены с одинаковой силой.
Затем прокурор предоставил слово старшему оперуполномоченному капитану милиции Виталию Карпенко, который заметил, что, пока других версий не просматривается, надо основательно поработать с Гусаровым. «В его показаниях многое не вяжется, — сказал Карпенко. — Подошел, постучал, ответила Аня, но не открыла. И тут взрыв, пожар и убитая девочка... Странно все это. Надо проверить его алиби. По минутам восстановить, когда ушел из клуба, когда был у дома, когда была убита Аня... Но чутье подсказывает мне, что эта версия малоперспективна. Уж больно не похож Гусаров на убийцу-злодея», — добавил с уверенностью Карпенко.