— Если это важно для следствия, придется потерпеть...
Вечером они вновь были на Неготинском повороте. Их уже ждала оперативная машина милиции, в которой было несколько сотрудников задействованных в эксперименте.
Стрижевский построил их, объяснил, какая роль отводится каждому. Затем обстоятельно подготовил Рябинину. «Эксперимент — всего лишь игра, но очень важная, ее цель — восстановить полную картину происшествия. Поэтому действовать необходимо так же, как и в тот вечер, когда вы подверглись нападению», — пояснил следователь.
Он ушел вперед. Следом шла Рябинина. Прошло несколько минут, и она услышала в темноте шаги. Оглянулась. За ней шел высокий парень в черной одежде. Рябинина прибавила шаг, но вскоре услышала за спиной дыхание. Рябинина побежала. Парень догнал ее у пня на опушке леса, где уже стоял Стрижевский. Незнакомец обхватил ее сзади рукой за горло и стал валить на землю. Она слегка вскрикнула, укусила его за руку, ударила ногой по голени, сумкой по голове. Он достал картонный нож, сымитировал удар ножом в живот. Затем осторожно повалил Рябинину на жухлую траву, покрытую желтой листвой. Он лежал на Рябининой, когда та на мгновение открыла глаза. Сделав небольшую паузу, Стрижевский дал команду отбой.
Он подошел, помог Рябининой встать, отряхнул с нее листву и спросил:
— Так все было?
— Да, именно так. Только у того на груди была расстегнута рубашка, и я успела заметить татуировку.
— Припомните, пожалуйста, что было изображено? — с надеждой посмотрел на Рябинину следователь.
— Точно не помню, но вроде голова Ленина...
Едва Стрижевский прибыл в прокуратуру, тотчас позвонил Косарев.
— Нестеров прибыл в Понизовье с опозданием на тридцать минут.
— Как он объяснил свое опоздание?
— Я с ним еще не встретился, но, судя по рассказам пассажиров, с которыми беседовал на остановке в Понизовье, опоздание автобуса на десять-пятнадцать минут — дело привычное. Все зависит от количества пассажиров, состояния дороги и иных причин.
— Ну, хорошо. Нестерова пока не трогай. Начни с другого: еще раз посмотри дела на лиц отбывших наказание за воровство. Кстати, что означает татуировка — голова Ленина?
— Станислав Сергеевич, обижаете — это тест для начинающих оперов, а я профи. «Вождь октябрьской революции» — сокращенно «вор»...
— Ладно, профи, посмотри, не было ли среди них Виктора Нестерова.
Через полчаса Косарев доложил:
— Виктор Нестеров действительно несколько лет назад отбывал наказание за кражу. Ныне он законопослушный гражданин и примерный семьянин. И вообще, «вор» и «убийца» — две большие разницы, как говорят одесситы.
— Ты считаешь, что вор не может стать убийцей? — спросил Стрижевский.
— Наверное, может. При определенных обстоятельствах. Например, застали на месте кражи. Но интересующий нас субъект к тому же еще и насильник...
— Ладно, на эту тему у нас будет время подискутировать, когда задержим интересующего нас субъекта. А пока прошу уточнить у диспетчера, почему Нестеров опоздал в тот вечер в Понизовье. Следовательно, и в город он вернулся с опозданием.
— Я уже уточнил, — сказал Косарев. — Диспетчер сообщила, что Нестеров действительно в тот вечер прибыл на стоянку в город с опозданием. С его слов, он менял колесо неподалеку от Неготинского поворота.
— Надо задерживать Нестерова, — сказал следователь. — Проведем обыск в доме, предъявим доказательства, хотя их кот наплакал.
Нестерова арестовали вечером, после работы. Он вошел в кабинет следователя с гримасой недоумения на лице и полный решимости убедить его, что произошла какая-то ошибка.
— Какой размер обуви вы носите? — неожиданно спросил Стрижевский.
— Сорок третий, — ответил растерявшийся водитель.
— Почему вы прибыли в Речицу с опозданием на полчаса тридцатого сентября?
— Я пробил колесо — пришлось использовать запаску.
— Где это случилось?
— Неподалеку от Неготинского поворота.
— Какое колесо вы меняли?
— Переднее правое.
— Кто может это подтвердить?
— Не знаю. Я не готовил себе алиби. Не знал, что оно понадобится.
— Где находились пассажиры, когда вы меняли колесо?
— Они не стали ждать и отправились пешком до Понизовья.
— В какой одежде вы были тогда?
— В этой же сорочке, ветровке и брюках.
— А обувь та же?
— Да, вот в этих туфлях.
— За что вы были ранее судимы?
— За кражу. Я тогда работал в колхозе и украл машину колхозного зерна.