— Старческий маразм? — очень тактично поинтересовался журналист, и Лида представила, как запись вопроса и ее ответа появится вечером в рубрике «Старость — не радость».
— Дед даст фору многим молодым по части трезвости мышления, — сухо сказала она. — Просто он видит мир по-своему.
— Конечно, — кивнул Песков и шагнул, загородив деду сирень. Если он надеялся таким образом привлечь к себе внимание, то, естественно, ошибся. Вместо сирени дед разглядывал теперь пуговицу на рубашке репортера. Возможно, это и не пуговица была, а объектив камеры, и вечером глубокие умные глаза С. В. Чистякова, глядящие сквозь вас на что-то, видимое только ему одному, появятся в рубрике «Чужая душа — потемки».
— Послушайте, — рассердилась Лида. — Я вас предупреждала! Вы захотели сказать деду пару слов — я позволила. Вы убедились в том, что на внешние раздражители он практически не реагирует. Может, вы уйдете? Мне нужно на работу.
— Вы оставляете дедушку одного? — удивился Песков. Возможно, ему в голову пришла какая-то мысль, но, какой бы она ни была, Лида отсекла ее словами:
— Днем с дедом сиделка, а она, я вам скажу, ненавидит журналистов. Один из них когда-то сломал ей жизнь, только не пытайтесь узнать — как, это может кончиться для вас переломом конечностей.
— Ага, — протянул Песков. — Значит, Сергей Викторович не мог звонить мне позавчера...
— Ни в коем случае, — Лида придала голосу твердость и уверенность, которой не испытывала.
— Ага, — повторил журналист с сомнением. — Странно, вы не находите? Опознаватель определенно указывает на Сергея Викторовича. Девяносто девять с половиной процентов. В суде такую вероятность принимают за достоверность. Даже отпечатки пальцев не дают большей гарантии опознания личности, чем голос. К тому же я сам... нет, это неважно.
— Вы собираетесь подавать на деда в суд? — удивилась Лида.
— Что вы, конечно, нет! Он спас мне жизнь, вот я и хотел поблагодарить и понять... Но если вы утверждаете...
— Утверждаю!
В доме хлопнула входная дверь, и Лида немного расслабилась — сейчас появится тетя Надя, а уж она-то быстро спровадит настырного журналиста.
— Лида! — раздался громкий голос, кажется, из кухни. — Где ты?
Тетя Надя вышла на веранду и с недоумением посмотрела на Пескова.
— Это еще кто? — спросила она.
Надежде Федоровне недавно исполнилось пятьдесят, полжизни она работала сиделкой, услуги ее, вообще-то, стоили довольно дорого, но половину оплачивала социальная служба, да еще была медицинская страховка деда.
— Журналист из «Города», — объяснила Лида. — Он уже уходит.
Песков кивнул и, ощущая на себе подозрительный взгляд тети Нади, пошел через сад к воротам, за которыми оставил машину. Лида решила, что все обошлось, но в это время дед хлопнул обеими ладонями по подлокотникам кресла и сказал, не поворачивая головы:
— Прелестно! Восемь и шесть десятых! Интеграл по всем путям... И неизвестно, к какой грани...
Песков остановился и прислушался.
— Конкретизировать! — продолжал дед, почесывая подбородок правой рукой, а левой хлопая по подлокотнику в странном дерганом ритме. — Наблюдатель отслеживает комплекс граней. Ого...
После чего руки он сложил на животе, опустил голову и, похоже, заснул — Лида услышала тихий храп.
— Интересно, — сказал журналист. — И звонил он.
Если бы Песков остался здесь еще на минуту-другую, последствия могли стать непредсказуемыми, как любят выражаться авторы бульварных романов.
— Мне нужно на работу, — сказала Лида. — Вы едете?
Надежда Федоровна подтолкнула Пескова к воротам, Лида подхватила лежавший на столе на веранде рюкзачок и пошла за ними, журналист несколько раз обернулся, хотел что-то еще спросить, но понял наконец, что лучше не спорить — в конце концов, он был на частной территории, Лида могла вызвать охрану поселка, а они не стали бы с Песковым церемониться, невзирая на его журналистские «корочки».
— Могу вас подвезти, — сказал Песков, когда калитка за ними захлопнулась. Тетя Надя крикнула из-за ворот «Всего хорошего, Лидочка!», с журналистом попрощаться не соизволила. Пожалуй, Лида действительно предпочла бы поехать на лесковской «Хонде»: во-первых, машина куда комфортнее ее «Яузы», а во-вторых, энергия нынче дорогая, зачем тратить лишних полторы сотни. А разговаривать по дороге не обязательно.
— Хорошо, — согласилась Лида и опустилась на заднее сиденье.
— Полетим или пешком? — осведомился Песков, выводя машину на ведущую ось подъездной дороги.