— Лидочка, — сказала Земфира Мирзоева, занимавшая в лаборатории соседний стол, — случилось что-нибудь?
Лицо ее в телефоне выглядело не таким уж обеспокоенным, скорее ей было любопытно.
— Нет, Зема. — Лида постаралась взять себя в руки. В лифте она оказалась одна, на тридцать шестой поднялась без остановок, хоть в этом повезло. — Все в порядке. Утром с дедом возилась, а на дороге пробка... Я уже поднимаюсь.
Когда Лида вошла в зал «Восхода», за столиком у окна никого не было, и она подумала: хорошо, значит, не пришел, может, главный его на задание послал, а ждать она, конечно, не станет, сейчас повернется и...
— Добрый день, Лида, — сказал Песков, подойдя неизвестно откуда. Он взял Лиду под руку и повел к столику, на котором стояли высокие стаканы с апельсиновым соком, а в меню были отмечены фирменные блюда, в ожидании которых клиентам предлагалось поучаствовать в какой-нибудь из шестнадцати фирменных же интерактивных игр. Песков отодвинул стул, и Лида уселась в некотором смущении — на самом-то деле она ни разу не была в заведении такого класса, обедала в «Восходе», да, но не в клубе, а в кафе на первом этаже, где можно было за четверть часа съесть блин с маслом или сметаной и выпить чаю — хороший, кстати, чай, из пакетиков, конечно, но отличные сорта, и выбор приличный.
Песков сел напротив, привычным движением погрузил в столешницу экран с меню и играми, сказал что-то, наклонившись к микрофону, Лида не расслышала, разве что «два», а чего два — он вполне мог заказать и что-то такое, чего Лида не ела, в еде она была привередлива, мама ее в свое время приучила к определенным блюдам, так и повелось. Она, например, терпеть не могла любые супы, и если журналист заказал...
— Я знаю, вы не любите первое, — сказал Песков, улыбаясь и с удовольствием демонстрируя свою осведомленность, казавшуюся Лиде навязчивой и неуместной. — Поэтому я заказал мясо в горшочках.
— Откуда, — мрачно поинтересовалась Лида, — вы знаете, что я люблю, а чего — нет? Об этом тоже в Инете сказано?
— Тайна сия велика есть, — улыбнулся Песков. — Это неважно. В каждой профессии свои секреты...
К столику подъехал буксир-поднос, и возникший будто ниоткуда официант поставил перед Лидой вкусно пахнущий горшочек, накрытый вышитым полотенцем, несколько маленьких тарелочек с салатами и приправой и высокий хрустальный бокал, наполненный красным вином («Неужели он узнал даже, что я пью только сладкое?»).
— Приятного аппетита, — безразличным голосом произнес официант и удалился так быстро, будто был голограммой, а не живым человеком.
— Что вам еще известно? — неприязненно спросила Лида, не притрагиваясь к еде. Пескову пришлось самому открыть ее горшочек и выложить на тарелку немного мяса с поджаренным картофелем.
— Ничего больше, уверяю вас, — сказал он, коснулся пальцами своего бокала, но не стал поднимать его и тост произносить не стал, слава богу. — Лида, я не собираюсь... понимаю, что есть личное... не знаю, что вы думаете о профессии журналиста... то есть, догадываюсь, конечно, но все не так... Не совсем так... я хочу сказать...
— Давайте, — сказала Лида, — сначала поедим, а потом, за кофе... вы заказали кофе?., как это делают герои детективов, которые я терпеть не могу... вы зададите свои вопросы, я отвечу... если вопросы не будут слишком... ну, бесцеремонными... и разойдемся, хорошо? И пить не будем, нет у меня сейчас настроения.
— Хорошо, — согласился Песков и замолчал. Мясо оказалось замечательным, Лида и вина выпила бы, но теперь это было бы неправильно, раз уж отказалась. Песков на нее не смотрел, то ли думал о своем, то ли готовил вопрос, столь же каверзный, сколь и невинный, не придерешься.
Кофейник оказался на столе, как только Лида положила вилку с ножом и осторожно коснулась губ салфеткой. Песков разлил кофе по чашечкам.
— Теперь можно? — спросил он.
Лида кивнула.
— Сергей Викторович... — сказал журналист. — Он и вас предупреждал, я прав? О чем-то таком, чего вы делать не должны. Или, наоборот, что вы непременно должны были сделать, хотя и не собирались. Случай со мной — не единственный?