— Но почему он всякий раз разный?
— Господи, я же сказал — для параллельного мышления нет времени в нашем понимании! Это квантовые процессы, и в разных гранях время определяется по-разному — мы видим Чистякова то из завтра, то из будущего — на год вперед, на десять, двадцать... Опять завтра или сегодня вечером, потом через пять лет и потом через год. И еще... Реально это получается как зараза, знаете ли. Мы все изначально существуем во всех гранях, мы просто этого не ощущаем из-за того, что эволюция сделала наше мышление последовательным... так нужно было для выживания вида. Но внутри нас это сидит, да... Как вирус в латентной форме. Никто не болеет, но иногда вирус проявляет себя... интуиция, инсайт, озарение... Неожиданные, немотивированные поступки, решения... Мышление становится параллельным, и мы воспринимаем самих себя — в другой грани.
— Женщины... — тихо сказала Лида, так тихо, что Колодан решил, будто только он и расслышал.
— Да! — воскликнул он. — Женская логика! Может быть. Женщины — хранительницы традиций, эволюционных в том числе. Какие-то остатки параллельного мышления... и, кстати, странные сны женщинам чаще снятся. Лида, поэтому ты...
Игорь смутился, не найдя правильных слов.
— Поэтому я все с самого начала понимала, — сказала Лида. Колодан кивнул.
— Интуитивно, — сказал он. — Но разум твой все-таки не воспринимал... Иначе почему ты деда ненавидела? Почему все это время продолжала думать, будто он... извини... убил твоих родителей?
Лида покачала головой.
— Я видела, как он...
— Ты видела его выходившим из ванной, — быстро сказал Колодан. — Но это был Сергей Викторович из иной грани — и время там было другое. В нашей грани он в это время спал в своей комнате.
— Из другой... ну и что? Никто, кроме него, не мог...
— Ты все время путаешь причины и следствия! Тот Сергей Викторович, которого ты видела... Он спасти хотел, понимаешь? Не получилось. И не могло получиться, потому что в то время Сергей Викторович еще не мог... он еще жил почти весь тут, в нашей грани Многомирия... Что он мог, даже понимая? Но что-то все же сумел... Нагреватель ведь не в ванне находился, когда прибыла милиция? Нет?
— Рядом, на полу, — сказал Борщевский. — Следователь решил, что кто-то... Лена или Александр... успел выбросить прибор.
— Вряд ли это могло произойти, — сухо сказал Колодан. — При сильном ударе током...
— Конечно, — кивнул Борщевский, — это отмечено в экспертном заключении. Но против фактов тоже не попрешь: люди, пораженные током, находятся в ванне, прибор, уже обесточенный, лежит на полу в луже воды. Есть варианты?
— Да, — вздохнул Колодан. — Чистяков появился в ванной, схватил нагреватель, который, конечно же, сам Александр выпустить из руки не мог, бросил прибор на пол... кстати, Лида, ты могла не обратить внимания в тот момент, но могла и обратить... Дед... он был в перчатках?
— Обратила, — с ожесточением сказала Лида. — Это меня и убедило. В перчатках, да. Желтые резиновые перчатки, они обычно на кухне лежали. А когда я увидела папу с мамой... Дед вошел, взял нагреватель и опустил в воду, а потом бросил на пол.
— Господи, — пробормотал Колодан. — Все было наоборот! Он пришел... из другой грани, зная, что должно было произойти... выхватил нагреватель из руки твоего отца, бросил на пол, вышел из ванной, уже понимая, что опоздал, это же квантовые эффекты, он не мог точно рассчитать время, это невозможно из-за принципа неопределенностей... Он захлопнул дверь, и она закрылась изнутри на защелку... а в это время появилась ты.
— Он ничего не сказал!
— Кто? Сергей Викторович, пришедший спасать, ничего сказать не мог, его квант времени истек, и Сергей Викторович, спавший в комнате, ничего сказать не мог тоже, потому что ничего не знал.
— Господи... — сказала Лида и заплакала.
— Послушайте, — Борщевский толкнул Колодана в плечо. — Если все это не чушь, то Чистяков... он, вы говорите, живет параллельно во многих ветвях... не знаю, как сказать точнее... и время для него не существует... тогда, черт побери, почему он не повторил попытку? Почему не повторил ее сто раз, пока не получится? Почему не спас? Почему, если времени не существует, эти наши другие «я» не спасают нас всегда от всяческих напастей?
— Гуголы граней у кристалла Многомирия, — пробормотал Колодан. — Единица с сотнями нулей. Или вообще бесконечное количество. Спасает, конечно. В огромном числе граней спасает. Но в огромном — не получается. Квантовые вероятности, это можно рассчитать... но вероятности не подскажут, в каком именно мире... В нашем не получилось.