Сокурсников, независимо от происхождения, Рауф считал сбродом. Он почти никогда не улыбался. Чем дольше он находился в этой среде, тем сильнее ненавидел все европейское. Даже собственные земляки, что учились здесь, были ему противны. Эта жизнь их развращала. От женщин с наглыми взглядами и голыми, выставленными напоказ ногами бросало то в дрожь, то в ярость. Ему было и интересно и противно смотреть, как парни с явно пустыми карманами смело заигрывают со студентками, одетыми как проститутки. Рауф стыдился самого себя.
Первые две недели, проведенные в Москве, он почти не разговаривал. Тайком слушал все еще непонятную русскую речь. Каждый день после обеда брал в вестибюле общежития газету и по дороге выбрасывал в мусорное ведро около сломанного лифта. Ему казалось, что так все будут думать, что он запирается у себя, чтобы читать.
Теперь ему больно вспоминать об этом времени. Но, тем не менее, если бы он не поехал учиться в Москву, то никогда бы не встретил ЕЕ.
Рауф проверил электронную почту.
«ИНЖЕНЕР 18 — ПОДРЯДЧИКУ. Работы закончены. Приступаем к эксплуатации».
Ему не нужен был лист дешифровки. Все кодовые слова он знал наизусть. Он же сам их придумал.
Написанное означало: «Подготовку завершил. Жду сигнала».
Система предельно проста. Все участники имеют имена. С ними через Интернет общается Подрядчик — Рауф. Они переписываются кодами.
Рауф криво улыбнулся.
На пользу пошло западное просвещение.
И это все он.
Как быстро полетело время.
Двенадцать лет назад он начал поиски молодых людей, желавших получить образование в западных университетах. Только на технические специальности. Единственное условие — все они должны были быть из бедных семей. Все, естественно, не от своего имени. Сначала он сам не верил, что получится. Ему даже приятно было чувствовать себя благодетелем поначалу. А потом все как-то само вышло. Рауф не просил услуг за то, что он оплачивает учебу. Он просто поддакивал наиболее агрессивным из своих подопечных. Таких оказалось много. А когда доходило до разговора о возможности послужить высшим целям, то они сами предлагали применить полученные знания в разработке актов возмездия. Некоторым было даже все равно, против кого будут направлены их дьявольские идеи. Возможно, они просто боялись остаться без работы. Так родилась эта необычная команда высококвалифицированных молодых специалистов, обученных Западом. И готовых Запад разрушить.
«Теперь все. «Инженер 18» — это последнее звено большой цепи. Скоро можно будет начинать».
Он услышал голос отца:
— Рауф, пора ехать.
Быстро закрыв окно электронной почты и выключив компьютер, он встал с низкой лежанки, окруженной подушками. Всей своей душой Рауф сейчас ощущал ненависть к отцу. Он тряхнул головой. Его чувства всегда обострялись перед вспышкой слепого гнева. Несколько секунд он просто смотрел в одну точку.
— Рауф, я жду! — не унимался отец.
Рауф не двигался с места. Мышцы были напряжены до предела. Лицо почернело от прилившей крови. Он ничего не чувствовал кроме гнева, злобы. Воздуха не хватало. Перед глазами поплыли красные круги...
Глава 16
«ИНЖЕНЕР 4.
В кофейные картриджи непосредственно перед днем X залить яд. Я предлагаю зарин.
Важно проследить, какие фирмы рассылают кофе на внутренний рынок Соединенных Штатов...
Зарин бесцветен. Похож на эфир, но практически без запаха. Зимой не замерзает. Хорошо смешивается с водой.
Смертельная концентрация в воздухе 0.07 мг на литр. Зарин можно получить при помощи следующей реакции...
...По информации от нашего человека в группе «Дротпинт», американцы спутник прослушивают. Информация надежная — этот человек нанят «Джобрейкерами» более десяти лет назад...»
Роман с Кристиной на три часа опередили наступление темноты на Западном побережье.
На подлете Роман вызвал диспетчера и стал диктовать позывной: «Фалькрам прайват ту ту уан».
Чтобы не кружить над аэропортом вместе со стаей коммерческих «боингов» в ожидании очереди на посадку, Роман послал код «топливо на исходе». Впрочем, это было почти правдой. Диспетчер дал им наводящие, и уже через четыре минуты «Миг» чиркнул резиной шасси по разогретой дневным солнцем полосе.
Их пропустили через ворота VIP, и после условного паспортного контроля они вышли в бесконечную галерею закусочных.
Нос защекотал манящий запах жареного мяса.