Вдруг сверху послышался глухой шум и визг.
Черная труба выплюнула Алену, словно реактивный снаряд.
Девушка, разогнавшись, шлепнулась Роману на грудь, как неопытная в прыжках лягушка шлепается на поверхность пруда.
Роман застонал. Он не успел оправиться от первого удара и с трудом пытался втянуть в легкие кислый воздух.
Алена приподнялась на руках и улыбнулась.
«Великолепно», — подумал Роман и тоже улыбнулся.
— Ну что, понравилось? — спросил он хриплым шепотом.
— Как Алиса в стране чудес, — ответила она.
— Точно.
Роман попытался засмеяться, но у него не получилось.
— Ален, если тебе не трудно, слезь с меня, пожалуйста.
Девушка вскочила и осмотрелась.
Сбоку виднелась черная надпись почти у пола «СТЕЙР 1» и большими цифрами 78.
— Кажется, проскочили.
Роман закряхтел, пытаясь подняться. Все внутри у него болело. Голова кружилась. Из носа почему-то только сейчас пошла кровь. Но он все-таки встал.
Алена подскочила к нему и помогла удержаться на ногах:
— У тебя кровь.
— Это ерунда. Сейчас пройдет. Где мы?
— На семьдесят восьмом этаже. На уровне экспресса. Здесь есть грузовой лифт.
Она нажала на кнопку, и большие железные двери распахнулись.
— Поехали?
Роман с трудом нагнулся и поднял свою сумку. Каждое движение давалось ему с трудом. Секунду он раздумывал, стоит ли тащить сумку с собой. Компьютер на сто процентов был уже бесполезен. Но раз уж поднял...
— Поехали, — постарался сказать он как можно бодрее, сделал шаг и упал.
— Что с тобой? — испугалась Алена.
— Пакеты, — простонал он, скованным жестом указывая на тележку в углу.
— Какие пакеты?
— Полиэтиленовые.
Алена удивленно на него уставилась.
— Полиэтиленовые пакеты, — сказал Роман, выдавливая из себя улыбку. — На этот раз они меня подвели... Помоги мне подняться... Пожалуйста.
Когда они вышли с территории комплекса ВТЦ, полиция и пожарные уже выстраивали ограждения и пытались более-менее слаженно выводить толпы людей.
В воздухе летали какие-то белые ошметки, похожие на конфетти или снег.
В тот момент, когда Роман с Аленой пересекали одну из близлежащих улиц, послышались крики.
Роман обернулся и увидел, как из второй башни-близнеца ударил огненный столб.
Крики. Шум. Плач. Сильный хлопок. Все смешалось. Повторилось что-то невозможное.
А потом вдруг наступила тишина. Даже сирены пожарных машин, перегородивших улицы, смолкли.
Когда подготовка к «Затмению солнца» шла полным ходом, главным недостатком операции стали, естественно, люди. Чем больше задействовано людей, тем больше вероятность провала. Простая ошибка, незнание языка, элементарная тупость, предательство, даже чрезмерная преданность — все это составные краха самой гениальной из идей.
Рауф разработал систему общения, при которой нет связных и нет возможности для утечки информации. Он лично был связан с каждым, общался через особый шифр. Участники разных ячеек между собой почти не сталкивались, думая, что их группа единственная и выполняет только это задание.
Лишь Рауф знал, как много нужно было организовать еще до того, как они подошли непосредственно к разработке «актов возмездия». В первую очередь надо было удостовериться в надежности людей, с которыми предстояло работать. Из-за того что никто не говорил о будущих планах, все поначалу шло гладко. С другой стороны, именно поэтому отбор людей никому поручить было нельзя.
Потом начались сложности.
Самой проблематичной была ячейка в Германии. Всему виной чрезмерное рвение. Они, вдруг презрев всякие указания, стали сами набирать людей из студентов-мусульман в Гамбурге. Связывались по Интернету с религиозными лидерами. Короче, все шло к срыву операции. Рауф лично прилетел туда, чтобы поговорить с Мохаммедом — главой ячейки.
Уже на подходе к квартире на Мариенштрассе, Рауф почуял неладное. Шум достигал первого этажа. Отчетливо была слышна арабская речь.
«Вряд ли соседям это понравится», — подумал Рауф.
Маленькая квартира на втором этаже была полна народу. Дверь открыта. Рауф даже не стал вызывать Мохаммеда. Все было ясно без слов.
Но он придумал, как использовать этих тупиц. Он определил их на пушечное мясо. Злость сменилась злорадной улыбкой на побагровевшем лице Рауфа. Теперь он знает, кто даст сигнал всем остальным.
Рауф никогда не доверял фанатикам. Они опасны, непредсказуемы. Но кажется, нашлась работа и для них. Обдумав все, он вернулся на следующий день и, вместо того чтобы отругать Мохаммеда, Рауф похвалил его. Излил поток лести, превознося его организаторские способности. Дал денег и секретные инструкции, которые можно доверить «только такому верному человеку, как он».