— Нет, Паша. Пыли наглотаться хочешь? — Водитель, сам изрядно вспотевший, отпил из бутылки.
Паша недовольно поерзал на месте, мысленно проклиная сломавшийся кондиционер.
— Ну, Серега, дышать ведь невозможно. Хлыст, хоть ты ему скажи.
Хлыст невозмутимо сидел на заднем сиденье и, казалось, не обращал никакого внимания на духоту и постоянное нытье толстого Паши.
— Долго еще? — впервые за поездку подал он голос.
Сергей мельком взглянул на спидометр.
— Часа полтора осталось. Как раз к нашему приезду баньку истопят и стол по-человечески накроют.
За окнами мелькали пожелтевшие поля, по которым извилистой змеей ползла дорога.
— А может, того... искупнемся? Здесь озеро или речка есть? — Паша с надеждой посмотрел на водителя.
— А как же, озерцо неподалеку имеется. Можно и искупнуться. — Сергей резко вывернул руль, объезжая яму. — Хлыст, ты не против?
— Давай. — Хлыст вытер выступившие на лбу капли пота мятым сырым платком.
Джип, раздраженно пыхтя, свернул с проселочной дороги на поле и, подминая пожухлую траву, выехал на пригорок, за которым начинался спуск к озеру.
— Хорошо-то как! — Паша стоял возле открытой дверцы автомобиля. Подставив огромный живот свежему ветерку, он блаженно улыбнулся. Сергей и Хлыст, подобно юным сорванцам, плескались в озере. С умилением посмотрев на друзей, Паша открыл багажник и вытащил ящик пива. Позвякивая бутылками, поставил его на траву и уселся рядом. Минут через десять Сергей, а следом за ним и Хлыст, повизгивая от возбуждения, подбежали к машине.
— Нафупались? — спросил Паша, сдирая зубами с соленого окунька шкуру.
— Угу... — Сергей накинул на плечи махровое полотенце. Хлыст же остался в одних плавках, выставив, словно напоказ, свое мускулистое тело, покрытое паутиной наколок.
— Фы у нас, как фтена для граффити, — с набитым ртом пошутил Паша.
— Посиди с мое, — огрызнулся Хлыст.
Солнце уже начало клониться к горизонту, но припекало так же нещадно, как и в полдень.
— А может, устроим здесь привал? Хотя бы на часик? — с надеждой спросил друзей Паша. — Банька от нас все равно никуда не убежит.
Сергей прихлопнул севшего на плечо слепня.
— Да я не против, — зевнул он, — так ведь разморит нас на солнышке. Вам-то что? А мне рулить еще.
Паша лениво поскреб пятерней волосатое пузо.
— Не бойся, доедем. Так ведь, Хлыст?
Хлыст неторопливо полез в салон. Через две минуты компания непринужденно разливала по пластиковым стаканчикам коньяк. Всевозможную закуску вывалили прямо на берегу.
— Будем, — крякнул Паша и опрокинул очередной стаканчик. Он вытер рукой мокрые губы и потянулся за сигаретой.
— О, — его мутный взгляд остановился на невесть откуда появившемся незнакомце, — иди сюда, отец.
Метрах в двадцати от троицы в тени густого кустарника сидел пожилой мужчина. На вид ему можно было дать лет шестьдесят. Старенькая выцветшая рубашка разошлась по шву на плече, а на ногах мешком висели мятые хлопчатобумажные брюки.
— Иди к нам, — не унимался Павел.
— Давай, селянин, смелее, — поддержал друга Сергей, — подходи, нальем.
Старик неторопливо поднялся и вразвалочку направился к изрядно поддатой троице. Усевшись рядом, он взял протянутый стакан коньяка. Осмотрел его со всех сторон, будто какую реликвию, и только после этого выпил.
— Иван Макарыч, — представился он.
Паша ухмыльнулся.
— Рассказывай, Макарыч, чего здесь высиживаешь?
Дед иронично взглянул на Павла.
— Рассказать не трудно. Но ведь все равно не поверишь.
Паша переглянулся с пьяными друзьями. Затем налил еще один полный стакан и протянул его гостю.
— Давай. Выпей и рассказывай.
Иван Макарыч вновь осушил стакан и потянулся к банке с оливками. Повертев одну оливку в мозолистой руке, он раздавил ее пальцами и полез в карман за «Беломором».
— Вы про русалок когда-нибудь слышали? — спросил он, прикуривая папиросу.
— Было дело, — за всех ответил Паша.
— Так вот, живет в этом озере одна русалочка. Со дня на день должйа появиться. Ее и жду. — Старик закурил папиросу и закашлялся.
Наступило минутное оцепенение. Паша задумчиво почесал бритый затылок, Сергей застыл с коньяком в руках, и даже Хлыст, безмятежно лежавший с закрытыми глазами, повернул голову.
— Слушай, отец, а ты с головой дружишь? — с сомнением взглянул на чудака Павел. — Может, тебе больше не наливать?
— Плесни, — старик протянул стакан, — а то продолжения не будет.