Ничего не видит... И тут же осенило, почему не видит: видит, но не понимает, поскольку все силы Клецкина уходили на то, чтобы лицо не проговорилось. Рябинин взял гвоздодер и легонько стукнул по затылку статуи. Пласт цемента отвалился с правой стороны, обнажив часть лица.
— Ой! — вскрикнули одновременно обе понятые.
На ней, на открывшейся части лица, ничего не просматривалось, кроме ползущего из глазницы бело-мутного глаза и тошнотворного запаха.
— Клецкин, вот и нашли вашу первую жену, — угрюмо сообщил Рябинин.
— Зря я журнал тебе дал, — огрызнулся Клецкин.
Всех охватило пугливое оцепенение. Даже Рябинина. Ему нужно было фиксировать ситуацию, но и с его большим опытом не довелось осматривать подобное место происшествия: замурованную женщину.
— Он спрятал труп? — вполголоса предположил майор.
— А труп ли? — возразил Рябинин.
— Неужели замуровал живую? — не поверил капитан Палладьев.
— А это мы узнаем, — веско заверила Дора Мироновна, судмедэксперт, и подняла кусок цемента, закрывавшего область рта этой дикой статуи.
Рябинин понял: если жертва была еще жива, то оставила на цементе следы своего дыхания, что экспертиза легко установит. И оперативно-следственная бригада взялась за работу. Детальная фотосъемка дерева и ниши в нем, оставленной замурованным трупом; поиски длинного ящика для транспортировки оригинальной цементной статуи, составление протокола... Но над ними тяжело висел неразрешимый вопрос — ради чего совершено это преступление?
— Наденьте на Клецкина наручники, — велел следователь.
— Разрешите сходить в туалет? — безжизненным голосом спросил задержанный.
Майор кивнул Палладьеву и тот Клецкина повел.
14
Без подозреваемого тяготивший всех вопрос майор озвучил, спросив Рябинина:
— Сергей, почему же он пошел на такое зверство?
Рябинин достал из портфеля журнал «Всячина», раскрыл его и указал на отчеркнутый абзац. Майор прочел одним духом, словно глотнул порцию водки: «В 1849 году в городе Франкфурте строители замуровали в основание нового моста двух живых девочек, чтобы мост дольше стоял. Вьетнамские мастера, отливая колокола, бросали в кипящую бронзу девственницу — тогда звон колоколов становился плачущим...» Не дочитав, майор журнал чуть было не швырнул следователю:
— Сергей, этого не может быть...
— Почему же?
— Потому что это средневековье.
— Боря, глянь с какой жадностью люди хапают недвижимость. В лесах, на полях и на болотах строят коттеджи. А построив, желают, чтобы те стояли вечно.
— Сергей, этот Клецкин невменяем.
— Он всего лишь поддался стадному чувству погони за недвижимостью.
— Да он шизофреник!
— До этой болезни есть еще одно состояние...
— Какое же?
— Дурак.
Резкий звук разбитого стекла оборвал их разговор. Они выскочили из дома. Клецкин разбил окно в туалете и вылез на крышу.
Теперь он спрыгнул на клумбу за домом и пропал. Спрыгнувший за ним капитан метался по участку.
— Побежал к болоту, — крикнул невесть откуда взявшийся Васька.
Рябинин, капитан и Леденцов вскочили в машину и помчались к болоту. Но Клецкин, знавший все тропинки, оказался там скорее...
Над болотом распласталась тишина и белая июньская ночь. Вода, нагретая за день, отдавала тепло свежему ночному воздуху. Казалось, что кочки дымятся. Туманная пелена колыхалась, как легкое покрывало. Видимо оттого, что вода была ржавой, туман казался розоватым.
— Уйдет, — крикнул подбежавший Васька.
Клецкин прыгал с кочки на кочку, срываясь в промоины. Тогда его голова на миг исчезала в тумане.
— Он бежит прямо на «ведьмино окно», — изрек всезнающий Васька. — Ловите!
— Мне это болото не под силу, — признался Рябинин, имея в виду свой возраст.
— А я в ботиночках, — сказал Леденцов.
— А я вообще в сандалиях, — сообщил капитан.
— Так стреляйте! — нетерпеливо потребовал Васька.
— Смертная казнь отменена, — объяснил ему капитан.
Клецкин был уже на середине болота. Он стал чаще пропадать, поскольку кочек там было меньше, а туман гуще. Когда он падал в промоину, то мелкие брызги взметались розоватым облачком. Откуда ночью бралась подсветка для этих брызг? И чавкающие всплески звонко неслись над болотом.
Но вдруг погашало. Ни облачка брызг, ни чавкающих звуков.
— Все, попал в «ведьмино окно», — тихонько заключил Васька.
— И что это значит? — спросил майор.
Васька не ответил. Ответил Рябинин: