От цветных витражей боковых окон террасы на пол ложились оранжево-коричневые тени. Пахло вскопанной землей и свежезаваренным кофе. Лидия Васильевна любила эти утренние часы, когда домочадцы еще спят, а в саду все благоухает; остро пахнет зеленью и хвоей, а не шашлыками с соседних участков; когда никто не мешает разглядывать малюсенькие росточки, выглядывающие из своих зеленых шкурок, любоваться крапинками росы на нежных лепестках — нарциссы уже полезли вовсю. Сегодня она прошлась по саду и теперь, сидя на террасе, протирала вечернюю посуду и готовила утренний салат по Малахову — утром обязательно свежая зелень, а ей с мужем еще геркулесовые хлопья, залитые кипятком. Англичане не дураки — каждое утро: «Овсянка, сэр!» Кажется, внук уже проснулся и гоняет на своей доске около кинотеатра, она каждый раз боится, что мальчик в конце концов расшибет себе голову, да и внучка Лиза тоже: то на роликах, то на доске, а девочке стукнуло восемнадцать. Хрипловатое покашливание предупредило — сейчас появится муж, и, как всегда, не в духе.
Петр Борисович в выцветших штанах от старого спортивного костюма, щурясь от солнечного света, выплыл на террасу и тут же принялся ругать всех — куда-то задевали его черные очки. До чего же он обрюзг за последнее время, стал ворчлив и малоподвижен. Сейчас, разглядывая мужа в ярком свете, она опять подумала, что у него, как у старой деревенской бабы, опустились уголки губ, что придавало лицу плаксиво-недовольное выражение.
— После твоего ремонта вообще ничего не найдешь.
— Ну конечно, я во всем виновата. Не мели чушь, ты вчера был в очках, куда-нибудь положил, а теперь не помнишь. Все еще спят, кто мог взять. Слава богу, ремонт закончился, с прошлого года возились. Между прочим, соседи считают, что мы делали евроремонт.
— Пусть считают, что мы хуже других? А где молодежь?
— Витюшка уже где-то катает на своей доске, а Лизонька еще спит.
— Твоя Лизонька вчера опять в двенадцать часов вернулась.
— Брось ворчать, восемнадцать лет, что ты хочешь?
— Потакай, потакай, потом спохватишься, да поздно будет. Вон твоя гостья уже с прогулки идет, а ты говоришь, все спят.
Из сада на террасу поднималась, сильно прихрамывая на правую ногу, школьная приятельница Лидии Васильевны Татьяна Сергеевна.
— Доброе утро, господа-товарищи, как теперь говорят. Господи, до чего же хорошо! Мы с Таткой ходили к пруду. Небо обалденно красивое; только в мае и начале июля такие розово-перламутровые тона. Вырвались из города, спасибо тебе, Лиду-ша, я никак не насмотрюсь, не надышусь. Вчера вечером мы ходили гулять к болоту: туман легкий полз, тени шевелись, луна плоская, невозмутимая, и жутковато и красиво.